Два гения замыкают цепь, соединяющую все компьютеры девяноста шести миллионов миров в единый супермозг. Первый вопрос, заданный новой сети, должен стать величайшим в истории — но когда раздается ответ, один из создателей в ужасе бросается к рубильнику.
Операция по ампутации головы назначена на завтра. Врачи обещают, что через десять минут я стану безголовым, но буду жить. Только вот в палате меня не покидает один вопрос: если моя голова отделится от тела, где останусь я сам?
В мире, полном страданий и несправедливости, всё чаще слышны жалобы на бедность и безысходность. Но что, если все эти ужасы — не случайность, а часть глобального замысла?
Смерть — не конец, а лишь начало бесконечной череды тестов. В тёмной трубе, на пути к свету, голос называет себя то Уникомпом, то Генетическим Деревом Алгоритмов и сообщает, что ты «не прошёл». Сколько ещё жизней-симуляций осталось до того, как тебя признают готовым?
Мужчина оказывается перед демиургом Шамбамбукли, который сообщает ему о смерти. Перед умершим — две одинаковые двери, за одной из которых рай, за другой — ад, но сам он не знает, куда ему идти.
В одном уголке земли собрались все человеческие чувства, чтобы сыграть в прятки. Сумасшествие водит, а остальные разбегаются искать укрытия. Но когда счёт подходит к концу, Любовь всё ещё не может найти себе места.
Государь Мира Сего, уставший от бремени плоти и бессмысленности бытия, спускается в Бездну, чтобы обрести долгожданный покой. Но вместо тишины он слышит голос, который предлагает ему нечто иное, и в пустоте загорается падший свет, указывающий путь.
В тронном зале Атлантиды царь Куалопек демонстрирует совету уменьшенную копию городских ворот с хитроумным механизмом. Но когда он предлагает освободить стражников от тяжелой работы, в воздухе повисает вопрос: куда именно направить эту освобожденную силу?
На умирающей планете Эремус, где небо постоянно пронзают падающие обломки, лорд-комиссар Серофф и инквизитор Шенк встречают очередную ночь за бокалом скверного амасека. Их ритуал прост: поднять тост за смерть человека, которого они винят в своем падении, и наблюдать, как очередной фрагмент космического мусора сжигает всё на своем пути. Но что, если однажды упавший обломок принесет с собой не просто смерть, а нечто, что заставит их вспомнить, ради чего они когда-то сражались?
В Доме молчания, где заключенные годами трудятся без единого слова, царит абсолютный порядок, словно начертанный невидимой рукой. Но среди серых стен и безупречной чистоты есть одна странность — кот, поедающий тюремную мышь, и чувство юмора, которое остается последним барьером между узником и его Богом. Что скрывается за этим идеальным механизмом, где даже молитвы лишены смысла?
В этом сборнике стихов автор размышляет о цикличности бытия, где каждый миг уникален и неповторим. Лирический герой принимает неизбежность финала, но находит в этом не страх, а освобождение.
В осеннем парке старик в смокинге дремлет на скамейке, пока рядом играет мальчик с золотыми волосами. К нему подсаживается юноша в черном, называющий себя Смертью, но старик лишь улыбается в ответ на его приговор. Что может заставить саму Смерть замешкаться и усомниться в своей правоте?
В бездонной синеве над полями жаворонок часами молится Богу, а затем взмывает к Нему на исповедь. Но иногда, преисполнившись гордыни, эта серая пташка бросает Творцу вызов и летит вверх, чтобы схватить Его за бороду.
В подвале пыточной, где вечный мрак и запах гнили, юный палач Каспар завтракает кашей на рабочем столе. Сегодня приедет начальник, чтобы забрать заключенных, но Каспара мучает странный вопрос: почему их пытают каждый день, но никто не требует признаний?
В заброшенном парке, где тени кажутся длиннее, чем должны, герой встречает старика, рассматривающего странную картину. На ней — пустыня, полная людей, каждый из которых одержимо несет какой-то предмет. Старик бросает фразу, которая навсегда меняет восприятие реальности, заставляя усомниться: а что, если весь мир — лишь иллюзия, а твоя самая заветная цель — всего лишь песок, готовый рассыпаться?
