В нищей квартире, пропахшей смрадом, старик Валерий Степанович ждет наступления темноты. Только мрак скрывает убожество его жилья и немощного тела, которое он не в силах отмыть. Но тьма — его давний друг, и он знает, что она никогда не была добра к его близким.
В темной и тесной деревянной коробке стало тесно, и я решил копать наверх. Выбравшись наружу, я обнаружил, что попал в удивительный мир, полный веселых и душевных нелюдей, которые тут же приняли меня в свою компанию. Но самое странное — я начал подгнивать, и это чувство оказалось невероятно легким и приятным.
В мастерской скульптуры, где свет ламп казался мертвенно-белым, а тяжёлый бархат штор отливал запёкшейся кровью, студент нащупал в старой глине нечто, источающее смрад разложения. Чёрная плесень змеилась под пальцами, а в воздухе клубился осязаемый полумрак, сочащийся из ржавых ванн.
В глухой деревне Масловка, куда брат с сестрой приехали навестить прикованную к постели бабушку, их встречает старинный друг семьи Антон. Но в доме царит странная атмосфера, а от самой старушки исходит тошнотворный запах сырой земли и тлена.
Лето, блошиный рынок у вокзала, и в ржавой клетке — он. Не человек, но и не зверь: сидит неподвижно, а брошенные к его ногам монеты на глазах стареют, ржавеют, рассыпаются в прах. Люди платят, чтобы посмотреть, но мало кто замечает, как день ото дня земля вокруг клетки становится серой и мёртвой.
Поэт ждет её в полночь. Она приходит — с маской из пудры на лице и гниющей плотью под ней. Он берет лопату и следует за призраком под дождем.
После смерти ты оказываешься не в покое, а в абсолютной тьме, где твоё сознание приковано к разлагающемуся телу. Ты чувствуешь, как опарыши пожирают твою плоть, и понимаешь, что это лишь начало пути.
