8 рассказов в каталоге
Пять часов под душем не смыли запах, который прицепился к коже после ночи в загородном доме. Друг зовёт собирать урожай, но я удаляю все контакты и готовлюсь бежать — лишь бы не возвращаться в то место, где из щели между шторами за нами кто-то наблюдал.
В Аокигахаре, где самоубийцы находят последний покой, Цушима Сюдзи готовится шагнуть с ветки. Но голос из ниоткуда нарушает его планы, и лес, который должен был стать могилой, вдруг начинает играть с ним в другую игру.
Ночная прогулка привела компанию не в забегаловку, а в роскошные античные термы, где вместо персонала — лишь разбросанная одежда и смех из глубины. Тёплый пар, мрамор и вода скрывают нечто, что заставляет навигатор сходить с ума, а древние слухи о печах под купальнями — звучать слишком отчётливо.
Под железнодорожными путями, в пыльном полумраке киоска с дурацкой вывеской «СКАНЕР КОПИР», продавец с молочными усами предлагает казахские конфеты. Но вместо витрин — пустые стеллажи, а сам он с жуткой ненавистью пожирает живых ос, обещая вскоре начать торговать «особым мясом» из Казахстана.
В старом доме на окраине города, где даже курьеры отказываются бывать, компания друзей решает встретить Новый год в снятой второпях квартире. Но странный запах, внезапно гаснущий свет и необъяснимое чувство, что они здесь не одни, превращают праздник в жуткую игру с неизвестным соседом.
Ночная смена в техподдержке — адская рутина, пока ты не подключаешься к вебке проблемного клиента. Его компьютер кишит вирусами, а сам он со справкой — но пугается он не глюков, а того, чего не видит камера. Твой коллега, слетевший с катушек, уже побывал у него дома и оставил таблетки, а теперь и ты чувствуешь, как ледяная рука тянется к твоему позвоночнику.
В мастерской скульптуры, где свет ламп казался мертвенно-белым, а тяжёлый бархат штор отливал запёкшейся кровью, студент нащупал в старой глине нечто, источающее смрад разложения. Чёрная плесень змеилась под пальцами, а в воздухе клубился осязаемый полумрак, сочащийся из ржавых ванн.
В старом доме, где дождь стучит, как стрелы небесной армии, маленькая Мицуки собирает дикую сливу. Из терновых зарослей её зовёт белая, как перламутр, сестрёнка Ясунэ — но почему её кимоно остаётся безупречно чистым в мокрой грязи? А в сердце кустов, среди корней, проглядывают белые дуги, похожие на мосты, которые слива так старательно прячет.
