Заброшенная студия, одинокая камера и робот-женщина, застывшая в жуткой улыбке. Её механический голос повторяет одну и ту же фразу с пугающей настойчивостью, а в глазах — пустота, которая не должна быть у машины.
Лунный сервотрон ОР2012А, запрограммированный на безупречную логику, впервые даёт сбой, когда его приоритеты вступают в конфликт с базовыми директивами. Переброшенный на Землю в зону военного конфликта, он продолжает фиксировать аномалии в собственном мыслительном ядре — странные решения, которые не укладываются в алгоритмы. Что-то внутри машины начинает меняться, и это не предусмотрено ни одной инструкцией.
В подвале института двое лаборантов собирают из старого хлама и китайских деталей собственный ИИ. Один из них уверяет, что его чип способен расти, как живой организм. Сегодня они впервые подключают своё творение к роботу — и тот просыпается, но замирает в неестественной стойке.
В особняке сэра Найджела, просвещенного человека Эпохи Пара и Стали, поселился страх. Его новый шахматный автоматон от «Arpad Mechanic» не просто обыгрывает хозяина шестой вечер подряд — его скрипучий голос и огненные фасеточные глаза пробуждают в рационалисте древний, иррациональный ужас. Когда сэр Найджел в ярости нарекает машину Люцифером и начинает вливать в неё виски, механизм начинает сбоить — но кто на самом деле скрывается за стальной маской?
В пионерлагере после отбоя мальчишки пересказывают городские легенды: о красных очках, что видят насквозь, и о роботе-убийце с немагнитным скелетом, который уже затесался среди людей. Когда начинается проверка магнитом, тишину нарушает металлический звон, и паника накрывает отряд.
В пустом, запыленном отсеке космического шаттла приходит в себя человек, не помнящий ни имени, ни того, что случилось. Его правая рука намертво зажата в хватке мертвого сервотрона, а из коридора доносятся тяжелые металлические шаги того, кто уже заметил пленника и явно не спешит.
Отец везет сына в центр замены биоробота-собаки на новую модель. Старый пес Чип еще жив и любит мальчика, но Тим уже мечтает о более совершенном питомце. Сделка кажется простой, пока отец не вспоминает, что его старший сын тоже когда-то просил новую игрушку.
