Идиллический полуостров с готическими руинами на вершине утеса кажется идеальным местом для отдыха, пока однажды под прозрачной гладью озера вы не замечаете нечто, что не должно там находиться. Вода здесь всегда теплая и чистая, но в этот раз она окрашивается в алый цвет, а на дне вас ждет встреча, от которой перехватывает дыхание.
Нищий просыпается на пепелище сгоревшей башни, где его единственным другом стал ворон, сидящий на обугленном обломке. Древняя старуха велит ему уйти, но её рассказ о резне, устроенной принцем Мортусом, заставляет нищего замереть, когда он замечает, куда смотрит птица.
Вернувшись через тридцать лет в родные развалины, я замечаю, что даже бессмертный кирпич успел постареть и врасти в пыль. Но главное украшение стены — единственная тёмная плитка, которую мы в детстве так и не смогли оторвать, — по-прежнему держится крепко, будто дом отдал все силы на её сохранение.
Нарисуйте портрет любимого человека и отправляйтесь в Ирландию, к древним руинам. Там, закрыв глаза, вы услышите топот Василиска — стража, чей облик разрывает сердце. Сможете ли вы пробраться мимо чудовища на ощупь и не поддаться на облик той, кого рисовали?
Старый воин Броннвурн ведет остатки гарнизона по искорёженному коридору разрушенной цитадели. Стены здесь оплыли волнами, пол покрыт странными наростами, а внешняя стена превратилась в решётку, за которой открывается нечто, чего он старается не замечать. Но хуже всего — звуки и запах, проникающие с той стороны.
В горах, где туман скрывает древние руины, путник слышит манящую песню — но это не ветер и не ручей. Тени бродят в белой пелене, и тот, кто войдет в нее, рискует навсегда исчезнуть среди тех, кто уже не вернулся.
На холме Гластонбери Тор, где по легендам находится вход в потусторонний Авалон, спиральная тропа паломников ведет к руинам древней башни. Говорят, что чувствительные люди, поднимаясь по ней, впадают в транс, а сам холм является средоточием колоссальных энергий, способных открыть врата в иной мир. Но что именно ждет тех, кто найдет ключ к этим вратам?
Весна 1888 года, заброшенные руины Пестума и поезд, на который двое архитекторов решают не садиться. Оставшись среди пустеющих храмов, они замечают странную заброшенную виллу с заколоченными окнами — место, которого нет ни в одном путеводителе. Но куда страшнее то, что вскоре они понимают: они здесь не одни, и те, кто бродит меж руин, не собирались уезжать с вечерним поездом.
Путник, бредущий по пустыне, которая хранит в своих песках руины городов и останки их жителей, выходит к берегу Кафельного моря — водоема с густой, ядовитой водой, где из песка торчат остовы зданий и ржавеющие скелеты кораблей. Но куда страшнее, чем химический запах и алый закат, то, что ветер только что обнажил в песке: за стеклом затонувшей машины отчетливо виден силуэт погибшего водителя.
На дне киргизского озера Иссык-Куль дайверы находят руины и древнюю утварь. Говорят, что когда-то здесь стоял город жестокого хана, поглощенный водой в миг отчаяния его пленницы. Те, кто заплывает на середину озера ночью, слышат тихий женский плач.
В руинах города, где небо заслоняет пятидесятиэтажная цитадель Теней, герой находит миг умиротворения, думая о любви. Но тишину разрывает топот ног — четверо вооруженных людей, готовых стрелять в любого, кто окажется не человеком.
В старом усадебном парке есть аллея, обрывающаяся у развалин дворца, куда боятся заходить даже местные мальчишки. Говорят, в тиши этих руин слышны голоса, зовущие друг друга с болью и нежностью.
В пустыне Лавайя, измученный зноем и жаждой, Аман-Трар замечает на горизонте тёмные очертания древнего города. Но это ли легендарный Визарра, вымерший от страшной болезни, или нечто иное, что манит путника к своим почерневшим руинам?
Эдгар нашел руины там, где их быть не может, и теперь зовет меня с собой. Местные библиотекари отводят глаза, когда я спрашиваю об этом месте. Я знаю, что́ скрывают эти стены, но Эдгар хочет показать мне их лично.
