В старом доме со странной планировкой герой находит замурованное за шкафом окно, выходящее в глухой двор-колодец. Однажды в разгар ливня он замечает, что из этого окна бьет яркий солнечный свет, хотя весь остальной город залит дождем. Решив, что сходит с ума, он готовит снаряжение, чтобы спуститься вниз и узнать, что скрывается за этой аномалией.
В утренней толчее метро «Киевская» Виктор уже не замечает заученную песню попрошайки в синей телогрейке, пока однажды не понимает: этот «командировочный из Харькова» появляется в его вагоне слишком регулярно, чтобы быть просто актером или мошенником. А вечером, свернув в знакомый переулок на Пятницкой, он натыкается на дверь, которой здесь быть не должно.
В подвале московского министерского здания, куда спускаются на эскалаторе, служил срочник. В пятницу вечером майор Рокотов ушёл домой, сдав пропуск, но через несколько часов с дальнего узла, куда невозможно попасть без ведома дежурного, начали звонить и представляться его именем.
В подмосковной многоэтажке живёт тихий и безобидный Марат, которого все привыкли пинать. Но после его смерти в районе начинают происходить странные вещи, а причинно-следственные связи дают трещину.
На лондонском вокзале Сент-Панкрасс молодая нищенка с младенцем сидит в самом проходном месте, но другие босяки обходят её стороной, словно чумы. Бывший беспризорник, узнавший в ней отражение собственного голодного детства, чувствует, как завтрак в его кармане превращается в камень. Почему вокруг этой женщины образовалась пустота, и что скрывается в грязном свертке на её руках?
В кирпичной девятиэтажке среди пустырей и недостроек репетитор французского встречает странную семью: надменную мать, тощую девочку-балерину и тень, которая не сразу уходит вслед за хозяйкой. В квартире пахнет краской и уютом, но что-то здесь не так — и это «что-то» уже заметило гостью.
В подмосковном городе 93-го года на лестничной клетке между этажами находят свежий труп мужчины. Следов борьбы никто не слышал, а соседи клянутся, что из подъезда никто не выходил. Но характер ран и странный след челюстей заставляют следователя усомниться в человеческой природе нападавшего.
В Перловке, среди бараков и котельной, двое братьев научили меня лазить по помойкам и травить страшилки. Но настоящий ужас начался, когда мы заглянули в окно коррекционной школы и увидели там не то, что ожидали.
Водитель автобуса уехал, а Женя так и стоит на остановке, не решаясь войти в родной квартал: вечером сюда возвращается что-то необъяснимое, от чего стынет кровь даже у флегматичной реалистки. Дома её ждёт только чайник, но соседка Ксюха утверждает, что за Женей от самой остановки шёл незнакомый мужчина — и до сих пор торчит во дворе.
В родном городе, где каждый двор когда-то казался безопасным королевством, теперь по улицам бродит нечто, рожденное человеческим пороком. Бывший опер, сломленный однажды воплотившимся кошмаром, снова оказывается на месте кровавой бойни, где исчезли четыре тела, оставив лишь кровавый след.
В сером, прокопченном городе, где даже воздух кажется липким, девушка выходит на Кривую улицу — не для прогулки, а для отчаянной подработки. Но сегодня к ней привязывается не обычный клиент, а странный старик в мятой шляпе, от которого пахнет лекарствами и который предлагает слишком много.
Фотограф в скучном городке замечает незнакомку с пирсингом, но после её снимка камера оживает и вырывается из рук. Дома племянница уверяет, что рядом с ней сидит мокрый лохматый пёс, а на улице появляется лысый мальчик, который не похож на больного.
В провинциальном городе грузчик Егор приютил у себя девушку Женю, только что выписанную из психбольницы. Она утверждает, что её довёл до психоза звонок в дверь от мёртвой соседки с вырезанной брюшиной. Егор уверен, что это был спектакль ради жилплощади, но, соглашаясь съездить за её вещами, он ещё не знает, что́ на самом деле ждёт их в пустой квартире.
Ноябрьским утром десять мужчин покинули свои дома, объяснив отсутствие до вечера разными предлогами. Миша Потапов, фотограф, однажды застрял на шоссе возле мрачного квартала Опольцевские хрущобы, от которого веяло безысходностью и опасностью. Вскоре он узнает, что именно в этом месте произошло нечто, заставившее его пожалеть о собственном любопытстве.
В деловой центр Москвы, где тучи трутся об антенны, а швейцары кланяются за пятисотку, врывается Катя с кейсом, полным компромата на миллионера-педофила. Но её ледяной ультиматум встречает не страх, а чересчур спокойную ухмылку — и короткую фразу, от которой у опытной охотницы закипает кровь. Теперь, запершись в хрущёвке с пистолетом, ей предстоит понять: что именно этот человек сказал ей на прощание?
Усталый арендатор спешит домой после тяжёлого дня, но пустынная вечерняя улица преподносит сюрприз: из ниоткуда раздаётся писклявый смех, а затем — отчётливое бормотание прямо из стены дома. Кто прячется за кирпичной кладкой и почему его голос звучит так, будто он стоит у вас за плечом?
В утреннем небе над Хьюстоном пахнет нефтью и процветанием, а Хэл, открыв Библию, слышит голос Иакова. Но сегодняшнее благословение — лишь прелюдия к разговору с вице-президентом, который поставит его вне закона в большинстве стран мира.
В новом молле на окраине города Ирэн отчаянно пытается снять наличные, но охранники методично выдавливают посетителей. Уборщица подсказывает ей про банкомат на нижнем этаже, где идет ремонт, и девушка бросается туда, не замечая, что за ней уже увязались двое подозрительных парней.
На окраине города, возле моста через безымянную речку, Влад наблюдает за женщиной, которую жестоко избивает невидимая сила. Её тело снова и снова швыряют о парапет, но она не исчезает и не умирает, а продолжает приходить в себя.
В субботнее утро Артема будят детские голоса под окном, скандирующие жуткую считалку про дохлую кошку. Раздраженный похмельем мужчина решает проучить малолетних хулиганов, но его жестокая шутка с балкона оборачивается неожиданным продолжением — и теперь странная детская дразнилка звучит в его голове уже не снаружи, а изнутри.
В подъезде старой пятиэтажки герой встречает соседку, которая ненавидит его всей душой. Но когда лифт останавливается, он понимает: извечный враг знает то, чего знать не должен.
В Каркозе, где стены пестрят монархистскими граффити, а голуби снуют, словно слизни, Перелешин ищет свою дочь. Город встречает его промозглой сыростью, гаргульями на фасадах и тенями, хранящими память о висельниках. Но странная походка бомжихи и тень на обоях намекают: здесь реальность тоньше, чем кажется.
В промозглом сентябре 1872 года, заблудившись в сумерках лондонского Ист-Энда, вы наконец находите дом № 32 — единственное жилое строение среди руин и скрюченных деревьев. Но хозяин, назвавшийся женским именем Элайза, встречает вас с пугающей суетливостью, а его голос напоминает скрежет ржавых петель.
Москва. Дождь со снегом. Коммивояжер Саня, пытаясь обойти клиентов, безнадежно плутает по замкнутому кругу, снова и снова возвращаясь к одному и тому же пивному киоску у метро. Каждый его шаг, каждый поворот ведет обратно, и вскоре он понимает: этот проклятый пятачок не отпустит его просто так.
В почтовом ящике появляются странные послания: от детской записки о пропавших глазах до газеты с фотографией выпотрошенной крысы. Герой пытается сложить пазл из пяти бумажек, но каждая новая находка всё сильнее стирает грань между случайностью и зловещим замыслом.
Переехав в съёмную квартиру в Кирове, я попал в соседский чат, где один из жильцов странно интересовался, не видно ли из окон надгробий. А в ответ получил пугающую бессвязную тираду про каких-то «буровых арахнидов», которые вылезут из-под земли к октябрю.
Двор, где ты покупал жвачку у бабок, хранит секрет, о котором ты забыл на двадцать лет. Окна второго этажа между двумя подъездами смотрят на тебя так же, как в тот день, когда ты остался один против двоих заводских. Только теперь ты вернулся, чтобы понять: странность тогда была не в парнях, а в том, что скрывалось за этими стенами.
Серый ноябрь, серая панелька и скука до дрожи. Но тихий вечер с книгой при свечах прерывает статья об обглоданном трупе, найденном неподалёку, и одиноком «волке», который это сделал. А наутро на поляне у леса появляется девочка в красном, которая кидается снежками… в пустоту.
Заснеженная улица, девятиэтажка с балконом, окна которого затянуты непроницаемой чернотой. Риелтор Антон заходит в квартиру к пожилой хозяйке, но та ставит странное условие для продажи, связанное с этим мрачным балконом.
В январе 2013 года в мусорке нашего двора мы нашли ящик с пятьюдесятью видеокассетами. Сорок девять мы разбили и размотали по всему микрорайону, а последнюю решили посмотреть на видаке у странного друга по кличке Щелкунчик. То, что мы там увидели, заставило нас пожалеть, что мы не уничтожили и её.
Человек просыпается под забором в городе Нижний Порог, не помня ни имени, ни прошлого. В его душе поселилась черная птица, несущая неясную угрозу, а ночные улицы полны существ, чьи формы внушают ужас. Единственная зацепка — объявление, которое отказывается читаться, пока не окропится его кровью.
В переулке, где стены смыкаются, а закат стекает янтарём, пустая банка катится сама по себе. Человек с лицом ущербной луны слышит, как рядом кто-то с силой втягивает воздух, но вокруг — только меловые уродцы и мёртвая тишина. Он спешит прочь, но тени на балконах уже склонились, словно провожая его взглядом.
Уставший мужчина в сером плаще вышел из метро и направился в магазин, но путь преградила агрессивная компания подвыпивших парней. Один из них грубо схватил его за рукав, требуя денег, а после отказа ударил и вместе с друзьями принялся избивать лежачего.
В доме девятнадцать на Калиновой, где даже мусоропровод стучит по расписанию, Ремигиуш Вишневский пытается начать новую жизнь. Но соседи здесь слишком дружелюбны, стены — слишком тонки, а тишина по утрам — слишком подозрительна.
В английском городке Уолтон-на-Холме художник Леонард замечает в кафе женщину, до жути похожую на Касю из далекого Вроцлава. Девушка приветствует его как старого знакомого, хотя он видит её впервые, и утверждает, что они договорились о встрече.
В Петербурге, где солнце плавит асфальт, а люди исчезают десятками тысяч, курьер Дэнни Атташев теряет последнюю память о погибших родителях — шахматную доску. Её сбрасывают в реку пьяные гости, и в отчаянной попытке вернуть фигуры он ныряет в воду, но находит нечто иное.
В вагоне электрички к Гангу бросился небритый безумец, выкрикивая чужое имя и молотя ладонью по стеклу. На следующий день этот же человек уже мечется по его квартире, круша всё вокруг и умоляя «Вакия» что-то вспомнить. Ганг уверен, что никогда не видел этого психопата раньше, но фиолетовое небо над городом продолжает странно рябить.
В старом районе города, где осень превращает улицы в гниющие вены мегаполиса, я заметил, что кусочки штукатурки на стенах начали шевелиться, словно насекомые. А теперь из труб за стеной доносится не лязг металла, а влажное хлюпанье — и я понимаю, что оно уже близко. У меня осталось время только на то, чтобы записать эту историю, пока мир вокруг не начал меняться окончательно.
В мастерской заканчивается ленивый рабочий день, когда по телевизору показывают репортаж с места ДТП. Один из слесарей замечает, что авария произошла на том же самом перекрёстке, где недавно уже сбивали человека.
Жарким майским вечером на безлюдных Патриарших прудах председатель МАССОЛИТа и молодой поэт ведут беседу об Иисусе. Внезапно редактора охватывает леденящий ужас, а из сгустившегося воздуха прямо перед ним материализуется прозрачный гражданин в клетчатом пиджаке, который качается, не касаясь земли.
