Лето в Кривцах выдалось настолько засушливым, что колодцы отдавали ржавчиной, а из обмелевшего водохранилища, под которым покоится затопленная деревня, показались ржавые кресты и печи. Когда местная знахарка велела поймать и с почестями похоронить огромную серую жабу, найденную под крышкой вымытого из земли гроба, селяне лишь посмеялись над старушечьими глупостями. Но ночью в колодцах поднялась тёплая зловонная вода, и из подполов поползло нечто такое, от чего деревня в ужасе бросилась бежать.
Таня приезжает из города в тихую деревню Ельхино навестить бабушку с дедушкой, но в поезде попутчик-рыбак вдруг бледнеет, услышав название станции, и шепчет: «Никому нельзя доверять, они могут быть среди нас». В первую же ночь дедушка не возвращается с охоты, а собаки лают до утра — и Таня начинает понимать, что в деревне творится что-то неладное.
Двенадцатилетний Давид с рыжими волосами до плеч и его «девушка» Маруся, бледная, как привидение, отправляются через глухую деревню отнести еду дедушке — и по дороге на них нападают то огромный пёс, то волк. А в доме дедушки всё странное: в ванной пахнет стиркой, на стене висит жуткая тётя, а сам Давид вдруг начинает улыбаться так, что Марусе хочется закричать.
На дорогах, усеянных непогребёнными телами, одиннадцатилетняя Схая и её младшая сестра находят в кустах тяжёлый мешок с мясом — и не решаются спросить, откуда он взялся. В деревне, где голод давно перестал быть бедой и стал судьбой, дети играют в билетики у мёртвых железных фургонов, а по ночам к младшей приходит во сне колдун по прозвищу Коряга.
В деревне Непутевка, застрявшей в запустении, летняя жара не отступает, а люди начинают бесследно исчезать — милиция бездействует, а по окрестностям рыщет сбежавший бойцовский пёс. Трое подростков, приехавших на каникулы, пытаются разобраться, что происходит, пока местные старики пьют, а из леса доносится тоскливый вой.
В глухой деревне, где яблоки наливаются сладостью под слепым взглядом деда Игната, Лара прячет дочь от прошлого, которое сильнее её. Но у старика своя правда о «полуденных дочерях» — и урожай здесь кормят не только солнцем.
