В переполненном лайнере, направляющемся на Марс, журналист Гарик получает шанс, о котором мечтают все: таинственно исчезнувший из науки профессор Силантьев сам назначает ему интервью. Но в доме на окраине Новой Москвы ученый ставит жесткие условия, а его рассказ начинается с сигнала бедствия, пойманного пять лет назад у пояса астероидов.
Зимний вечер, три незнакомца за круглым столом и интервью, где вопросы касаются судьбы, космоса и Бога. Герой чувствует странную уверенность, но его двусмысленные ответы встречают лишь мрачные лица — и одна затушенная свеча меняет всё.
В залитой солнцем комнате профессор в инвалидной коляске спокойно объясняет журналистке устройство своего вида — и с первой же фразы становится ясно: перед ней не человек. Он рассказывает о биологии, лишённой нервной системы, и о трёх стадиях развития, последняя из которых — необъяснимый регресс в бессознательную морскую форму. Но чем глубже она вникает в детали, тем тревожнее звучит главный вопрос: зачем разумному существу, способному регенерировать любую часть тела, превращаться в растение?
За одиннадцать часов до включения космического Экрана, который должен навеки отгородить Землю от всех внешних угроз, руководитель проекта дает интервью. Но настойчивый итальянец приходит не за техническими подробностями — он спрашивает о страхе. И о покушениях, о которых не принято говорить вслух.
Интервью в темной комнате при свечах: трое незнакомцев задают вопросы о судьбе, космосе и Боге, а их руки тянутся к загадочному блюдцу. Девушка с рыжими кудрями слишком нервничает, а гость слишком уверен в себе — и гасит свечу пальцами.
В обшарпанной хрущёвке девяностых журналист бульварной газеты берёт интервью у мужчины, который спокойно называет себя вампиром. Вместо ожидаемого безумца он встречает интеллигента с безупречными манерами, который ведёт себя так, будто это он — психиатр, а его гость — пациент.
В театре, где живёт легендарная актриса, интервьюер получает странное предупреждение: не верьте ни единому её слову. Но когда он остаётся с ней наедине, старуха начинает рассказывать историю своего невероятного дара — и в её голосе звучит не гордость, а леденящий ужас.
