Трое мальчишек, оставшись ночевать в пустом пионерлагере, хвастались своей храбростью и заперли дверь на верёвку. Но когда погас свет, в темноте раздался настойчивый стук, а затем кто-то начал барабанить по крыше — и не один, а сразу с нескольких сторон.
Поздней ночью на безлюдном перегоне за Купавной герой сходит с электрички и решает сократить путь по рельсам. Внезапно он замечает товарный состав, которого раньше никогда не видел из окна своего дома, а из-под вагонов навстречу ему выползает странная фигура.
Электрик спускается в лифте в подвал, но замечает, что его отражение в зеркале ухмыляется само по себе. Лифт останавливается на несуществующем этаже, который в точности копирует девятый, но выглядит заброшенным и пыльным. На доске объявлений висит траурная фотография живого и здорового сотрудника.
Водитель грузовика Сидоров везет припасы геологам по глухой зимней дороге. Местный старик предупредил его о нечисти в заброшенных деревнях, но шофер лишь посмеялся над сказками. Однако вскоре на обочине он подбирает странную старуху с метлой, которая настойчиво приглашает его в гости и указывает путь, заставляя машину кружить на одном месте.
В заброшенном театре, куда никто не мог попасть десятилетиями, трое подростков наконец находят лазейку. Внутри их встречает пугающая чистота — ни одной надписи на стенах, будто кто-то заботливо убирает это место. Но настоящая странность начинается, когда они открывают дверь в зрительный зал.
В украинской хате 1954 года трое двоюродных братьев спят на полу. Посреди ночи в дом входит женщина по имени Феня, которая давно уже здесь не живет, и начинает копаться в своих старых вещах в углу. Но когда один из парней окликает её, фигура замирает по стойке «смирно» и начинает раскачиваться, становясь всё прозрачнее.
В заброшенной советской шахте посреди сибирской глуши пропала семилетняя девочка. Спускаясь на древнем лифте в трехсотметровую бездну, геолог и его спутники слышат детский крик о помощи — но каждый слышит его на своем языке.
В занесенной снегом степи у Андрея заглохла машина, а до эвакуатора — только к утру. Он находит укрытие в заброшенном доме, где дорожка к двери странно расчищена, а внутри — заправленная кровать и сухая печь, словно его здесь ждали.
Отец-одиночка перевозит двоих детей в старый дом приходского священника, доставшийся по подозрительно низкой цене. Вскоре он находит на заднем дворе папку с рисунками прежней жилицы — художницы, чьи иллюстрации к детским книгам полны жутких полулюдей. А затем его дочь начинает меняться.
В отеле у большого озера ночной администратор получает странные правила: не выходить к незнакомцам, не проверять шумы в закрытых помещениях и не пускать детей после заката. Тишину его смен нарушает лишь настойчивый стук из пустой котельной — но стоит отойти, и он смолкает.
В подмосковном гаражном кооперативе, где по ночам собак сажают на цепь, а не спускают, тихий вечер одинокого мужчины прерывают детские голоса. Двое мальчишек за стеной умоляют открыть дверь, спасаясь от своры, но в их мольбах слышится что-то нечеловеческое. Тот, кто не откроет, становится добычей — но и тот, кто откроет, уже не выйдет обратно.
В новосибирском Академгородке есть музей железнодорожной техники, где юный энтузиаст подружился со старым сторожем. Однажды в музей привозят редкий паровоз серии «Ы», и вместо радости сторож встречает мальчика мрачным молчанием. Он явно знает о новом экспонате нечто такое, что заставляет его нервничать и отмахиваться от расспросов.
В Новоуральске конца 80-х две семьи из хрущёвки внезапно получили просторные квартиры в новых домах. Местные шептались о ночных «учениях ГТО», шлангах и автокранах во дворе, но правду скрывали за железными дверями без ручек. Спустя годы в бывшей квартире на третьем этаже обнаружили сквозной проём в полу, пропиленный под странным углом — будто кто-то спешил проделать ход, о котором не должны были узнать.
В подвале заброшенного НИИ двое подростков стоят перед массивной дверью безэховой камеры — места, где, по слухам, абсолютная тишина сводила с ума подопытных за считанные часы. Старший, известный садист, забирает у младшего часы погибшего отца и приказывает зайти внутрь, чтобы доказать, что он «мужик». Антон вглядывается в темноту за порогом, не зная, что скрывается в этой гробовой тишине.
В подвале заброшенной строгановской больницы, где местный краевед обещает показать нечто интересное, я наткнулся на скелет, покрытый чёрной плесенью. Мой спутник, лысый и безбровый знаток городских легенд, только что рассказывал о враче-алхимике, пропавшем после революции.
В детстве я гостил у бабушки и дружил с девочкой Маришкой. Спустя много лет её мать сказала, что дочь умерла пятнадцать лет назад — как раз после нашего последнего лета. А потом я наткнулся на заброшенный парк аттракционов, которого никогда не было на этом месте.
В московском метро 1975 года бесследно исчезает целый поезд с пассажирами. Ночная бригада обходчиков отправляется на поиски в тупик, где, по расчетам, состав просто не мог поместиться.
В безлюдной равнине ровно в 22:22 ты найдёшь пятиэтажный дом с единственным тёплым окном. Дверь откроется сама, но на пороге квартиры №22 тебя ждёт не просто жилец.
В крошечном городке, где маньяки заводятся чаще, чем грибы после дождя, есть место под названием Барахland — свалка у заброшенного вытрезвителя, куда подростки сбегают тайком. Мой племянник Максим пропадает там днями, но страшнее его дружбы с затравленным Коленькой, который ворует книги и никогда не плачет, даже когда его избивают до крови.
На станции «42 Стрит» в час ночи Тони Логан свернул не туда и оказался в тупике, которого быть не должно. А когда он нашел лестницу, уводящую вниз, на ней не было ни единого указателя — только тишина, слишком плотная для работающего метро.
В старом районе города, среди обветшалых сталинок, стоит квартира, где время застыло среди антиквариата и живых цветов. Её хозяйка, девушка неземной красоты, слишком легко впускает в свою обитель случайных визитёров. Но почему в этом роскошном саду так сладко пахнет, а ковёр под ногами кажется подозрительно мягким?
В старом заброшенном доме на окраине города группа бездомных детей прячется в подвале от страшного «плохого дядьки», который, по их словам, уже забрал двоих. Журналисты, пришедшие снять репортаж, решают проверить детские страхи и остаются на ночь — а из щели в стене начинает вылезать бледная рука.
В заброшенной деревне, куда невозможно проехать на машине, троих поисковиков встречает гнетущее чувство чужого взгляда. Среди пустых домов их манит голос товарища, доносящийся совсем не оттуда, где он находится на самом деле. А когда они решают уйти, заколоченная дверь одного из домов оказывается распахнута.
В старом доме, где буря стучится в окна, рассказчик обещает поведать жуткую сказку о ядовитом роднике и мертвом лесе. Но слушатель не отвечает — он крепко спит, зажав свечу меж бледных пальцев, пока свет озаряет лишь стены.
Красный дом манит забывчивого юношу, а внутри его уже ждут зелёный человек и череда мрачных комнат с чёрными дверями. Каждая новая дверь ведёт к очередному странному хозяину с чёрной тетрадью, и вопросы становятся всё более зловещими.
На окраине городка стоит заброшенный польский склеп графов Радзинских, который местные обходят стороной. Однажды оттуда начинают доноситься стуки и стоны, а после гибели подростка со слабым сердцем склеп решают вскрыть. Внутри находят необъяснимый беспорядок, который не поддается логике.
Водитель «Уазика» бормочет бессмыслицу и скалится жуткой улыбкой, а в военной части, затерянной в глухом лесу, новоприбывших гребцов встречают как спасителей. Местные смотрят на них с восторгом и слезами на глазах, но карта за спиной майора утыкана странными флажками, а подписанные бумаги обещают секретные учения с «психологическим оружием».
В архиве всплыло дело о селе Михайлово, где в 1890 году все жители разом собрались и ушли. Триста километров от вас — и место, где крепость собирались строить, а теперь стоит мёртвым грузом. Трое энтузиастов с «Уазиком» уже собираются в дорогу, но прошлый раз едва не стал для них последним.
В заброшенной лачуге у края южноамериканской деревни, где нет электричества, а единственный свет — свечи, путешественник сталкивается с необъяснимым запретом. Хозяйка дома требует немедленно погасить огонь, но не объясняет причину.
В лесу под Питером двое копателей разбивают лагерь у глухого болота, где по старым немецким картам бесследно исчезла целая рота карателей. Ночью их будят звуки плеска и голоса — несколько фигур в длинных плащах бродят прямо по трясине, а когда их замечают, все разом оборачиваются и указывают в сторону лагеря.
Изольда в растерянности: её дети никогда не убегали, ведь они даже не умели передвигаться. Но однажды она завела живого ребенка с подвижными конечностями — и тут же случилось несчастье. Теперь старуха ищет сбежавшую девочку, а в углу кухни зияет узкий самодельный тоннель.
Сотрудница небольшого химического предприятия исчезла прямо с рабочего места, не пройдя через турникет на выход. Камеры зафиксировали, как она зашла в длинный Г-образный коридор, но на другой его стороне она так и не появилась. Единственный, кто мог встретить её в этом коридоре, — охранник, который клянётся, что никого там не видел.
Подруга вернулась домой после расставания с парнем и застала жуткий разгром: разбитые зеркала, оторванные головы у плюшевых игрушек, ножи, воткнутые в столешницу. Но вскоре стало ясно, что это не просто месть бывшего — в квартире начали происходить вещи, которые невозможно объяснить поломками проводки.
Старая советская горка в заброшенном парке — это лицо уродливого принца с распахнутым ртом, из которого вместо языка торчит длинный чёрный тоннель. Восьмилетняя Рая видит, как её знакомая Алёнка в одиночку забирается на площадку, чтобы скатиться в эту темноту.
Спортзал училища в Кижинге, июль 2007 года. Среди храпа уставшей бригады в три часа ночи просыпаешься от тихого пения — между кроватями бродит старуха в серых лохмотьях. Она исчезает за дверью, запертой снаружи на шпингалет, и местный аспирант позже скажет: хорошо, что у вас не было ключей от столовки.
В городе на улице Рыскулова-Петрова стоит дом, где после кровавой трагедии новые жильцы начали замечать в окнах мертвенно-синий свет — хотя внутри никого не было. Те, кто осмеливался приблизиться, чувствовали, как на них наваливается животный ужас, а однажды из дома донесся крик, после которого нашли человека, с которого будто содрали кожу.
Ночью на заброшенной метеостанции, среди воя грозы и странной восьмибитной музыки, пятилетний мальчик видит над церковной оградой пульсирующий фиолетовый шар, с которого стекает дождь. Внутри поднимается необъяснимое тепло и желание прикоснуться к нему, но мать грубо утаскивает ребёнка внутрь.
В заброшенной деревне среди леса бабушка каждую ночь заставляла маленького внука закрывать ставни, но отказывалась объяснять причину. Однажды мальчик ослушался — и ночью кто-то начал ходить вокруг дома, заглядывая в окна и тихо постукивая по стеклу.
В провинциальном городке я помогал выносить хлам из квартир — и видел такое, что не снилось риелторам. Первая же «двушка» оказалась выбелена краской от пола до потолка, включая мебель и технику, а хозяева лишь молча пожали плечами.
Молодая учительница приходит в себя после обморока в пустом клубе и понимает: что-то пошло не так. Дети, оставшиеся без присмотра, ведут себя странно и пугающе — они словно ждали этого момента.
Гость нарушил запрет и вошел в дом, где хозяин диктует строгие правила выживания: нельзя менять комнату, смотреть в пруд или брать сырое мясо. А входная дверь уже исчезла, оставляя вас наедине с домом, полным странных теней и двойников.
В дачном поселке, где солнце безжалостно будит именинника, двенадцатилетний Вадим спешит на встречу с девочкой, пообещавшей ему особенный подарок. Но в доме подруги его встречает не только усталая мать, но и странный голос из темноты, который называет мальчика ласковыми именами, словно знает его всю жизнь.
На станции Сан-Донато в сумерках двое мальчишек и местный «дурачок» Митька наблюдают за поездами. Внезапно из хвоста последнего вагона спрыгивает женская фигура и замирает на путях.
В заброшенной лесной избушке двое друзей находят люк в погреб, куда ведут свежие следы. Спустившись в темноту, один из них слышит шорох и звон цепи — а затем видит, как из мрака выступает чья-то фигура.
На Ельцовском кладбище, среди чинных могил местных жителей, я искал захоронения ссыльных из давно заброшенной Комаринки. Местный старик по имени Михаил вызвался проводить меня к ним, но при этом тревожно оглядывался и говорил странные вещи.
Зимний рассвет в горах. Я сижу у окна в пустой базе отдыха, пытаясь заварить чай из кленовых листьев. На диване спит женщина, чьи глаза ночью светились сами по себе, а за окном, в сугробе, плачет забытый ребенок в оранжевой курточке.
Две девочки пробираются на заброшенное кладбище с необычными домиками вместо крестов. В полночь, дрожа от страха, они бродят среди провалившихся плит в поисках привидений. И тут одна из них проваливается ногой в пустоту.
Ночные стуки из пустой запертой комнаты в общежитии, где когда-то жили две студентки. Дверь опечатана тяжелым амбарным замком, а внутри, по слухам, остались висеть два зеркала, направленные друг на друга.
В безмятежной долине, где солнце ласкает спелые томаты, Джошуа замечает на своих кустах странную, невиданную прежде болезнь. Но куда страшнее заразы оказывается визит Шерифа, который привозит не только весть о новом налоге, но и напоминание о том, что в этом мире за преступление против общины можно лишиться не только имени, но и свободы.
На предрассветном ракетодроме, пробираясь сквозь туман к старому кораблю, Пиркс слышит чей-то голос у себя за спиной — хотя вокруг ни души. Странный звук, рожденный пустыми дюзами, манит его под корму, где в тишине затаилось нечто, не предусмотренное чертежами.
