В новом доме завелась крыса. Она кусает хозяйку, но та странно спокойна, а муж уезжает в командировку. Когда он возвращается, из спальни доносится лишь писк.
Семья с детьми, собиравшая в лесу ежевику, получает от внезапно появившейся незнакомки строгое предупреждение: не ходить по красной тропинке, ведущей к белому замку. Игнорируя совет, они укрываются от внезапного ливня в пустующем замке, где каждый находит себе занятие по душе.
В семье, где после пяти лет ожидания наконец родилась дочь, случилось несчастье: мать умерла от инфекции. Обезумевший от горя отец запил, едва не заморив младенца голодом, и однажды ночью застал в детской прозрачный силуэт женщины, кормящей ребенка грудью.
Через три года после смерти дедушки в его комнате появляется белая дымка. Она обходит спящих домочадцев, а затем влетает в зеркало в прихожей. Заглянув туда, парень видит не свое отражение, а пустынный коридор с бродящими людьми.
В детстве мы с братом играли в жуткую игру: он указывал в темноту на предметы, а я должна была угадать, что там на самом деле. Меня успокаивала мысль, что чёрная тень в углу — это наша собака. Но недавно мама сказала, что никакой собаки у нас никогда не было.
Отец-одиночка Олег выхаживает тяжело болеющую дочь. Девочка идет на поправку, но её поведение становится всё более странным: по ночам она рычит и с кем-то переговаривается, а каждое утро требует стопку бумаги, чтобы молча разрывать её на кусочки.
Женщина готовит романтический завтрак для мужа-лётчика. Ночью ей снится незнакомец в красном костюме, который указывает на спящего мужа. Проснувшись, она застаёт супруга на четвереньках с багровыми пятнами на руке.
Восьмилетняя девочка на всю жизнь запомнила уютный дачный вечер в кругу семьи: карты, смех, мультики с дальним родственником-весельчаком. Спустя десять лет она находит своё школьное сочинение об этом дне — и понимает, что в её памяти есть детали, которых просто не могло быть.
Старшая сестра замечает, что её пятилетняя младшая сестра Динка часами играет одна в своей комнате, разговаривая с кем-то невидимым. Девочка утверждает, что к ней приходит подружка, которая не умеет говорить, а её руки — «больные и кривенькие».
Молодая жена в глухой деревне после рождения третьего ребенка замкнулась в доме и перестала разговаривать. Муж замечает, что по ночам она сидит в углу и неотрывно смотрит на детские кроватки, а дети всё время спят слишком крепко. Однажды он находит её в шкафу с молитвой и стеклянными глазами.
Поздняя осень, глухая ночь, пустая трасса. В машине — тепло, мать и спящий брат, но за окном — чернильная тьма, а в салоне — внезапная скрипка вместо попсы. Стоит лишь на минуту отвлечься от дороги, как начинаешь замечать странности: грязь на рукавах, которую не помнишь, и нервный жест матери, поправляющей причёску снова и снова.
Молодые родители согласились приютить пухлого кота Абрамовича, пока его хозяева в отъезде. Но в новой квартире упитанный ленивец превращается в бесноватого зверя, с шипением атакующего пустые углы и мебель. С каждым днём объект его ярости перемещается по комнатам, и вскоре кот начинает царапать дверь в спальню, где спит их четырёхмесячная дочь.
В семье, где один за другим умирали младенцы-сыновья, отчаявшаяся мать отправляется за советом к монастырскому старцу. Тот дает ей странный обет, связанный с нерожденным ребенком и образом святого воина. Сбудется ли пророчество или проклятие вновь настигнет этот дом?
Чёрные, как чернила, облака неслись к дому в Северной Каролине, а отец, заворожённый бурей, позвал семью смотреть на это. Ветер сбивал с ног, а дверь, захлопнувшаяся за спиной, стала последней преградой перед рёвом, от которого дрожали глазные яблоки. Когда ад стих, дом чудом устоял, но вещи вокруг словно перетасовала гигантская рука — и только одна деталь заставляет вспоминать те 90 секунд снова и снова.
Девочка-вредина получает в подарок большого зелёного мишку и впервые в жизни целует родителей. Вечером она замечает на его животе странную кнопку.
В осажденном чумой городе женщина ведет дневник, пока её муж и дети один за другим слегают с неизвестной болезнью. По улицам ходит стража, но доверять нельзя никому, а в доме появляются странные кусачие мухи.
Семейная поездка на картинговый стадион оборачивается неожиданной встречей: на пустой стоянке скучают лишь старые машины, а кассирша с заляпанной кружкой странно оценивает рост мальчика. Но главное — отец, который боится даже детского карта, чувствует, что за этим местом тянется что-то липкое, как жирные следы на стойке.
В глухой эвенкийской деревне, при морозе под сорок, охотник пришел переночевать к сестре. Среди ночи его разбудили шаги на кухне — но все дети и хозяйка спали на своих местах.
Мать переезжает с дочерьми в квартиру с видом на школу и садик. Вскоре она замечает, что каждое утро в детской стоит стул посередине комнаты, а на столе — стакан воды. Дети бледнеют при расспросах, а старшая дочь шепчет о ночном силуэте женщины, которую они называют «мать».
Дача тёщи — ад на земле, где ты вечный раб: паши, строй, терпи. Но когда тесть, едва живой от побоев, предлагает убить её, ты соглашаешься. В руках секатор, впереди — свобода или петля.
В Санкт-Петербурге, в день похорон бабушки, Марина осталась дома с детьми. Внезапно в пустом коридоре коммуналки послышались шаркающие шаги, до жути похожие на походку покойной.
В комнате пятилетней девочки из старого шкафа выползают ночные кошмары. Но однажды их разгоняет таинственное золотисто-розовое свечение, из которого появляются две крошечные женщины. Одна из них представляется прабабушкой, которую девочка знает только по старому портрету.
В оккупированном городе, где каждый взгляд соседа может стать смертным приговором, в сарае бабушки прячется молодая женщина с младенцем. Но на третью ночь гостья исчезает, оставив в тряпках крошечную девочку, которую теперь нужно спасать ценой невероятного риска. Сможет ли бабушка найти для неё безопасное убежище, когда за каждым шагом следят чужие окна?
В жаркое лето у бабушки маленькая девочка остаётся ночевать с сестрой и тётей. Проснувшись среди ночи, она видит над собой не ангела-хранителя, а грязное лицо с безумными глазами и такой же улыбкой.
Семья уезжает на четыре дня, оставляя двух дочерей одних. Родители возвращаются раньше срока, и за ужином старшая сестра внезапно видит ангела, которого больше никто не замечает. Таинственный голос велит ей заглянуть под стол.
Подруга матери, потерявшая ребёнка при родах, обвинила её в краже удачи и поклялась, что её собственное дитя достанется чертям. После череды угроз и странных ритуалов у порога моя мать с трудом родила меня. С тех пор меня преследуют необъяснимые мелочи, но я предпочитаю не придавать им значения.
Новые соседи оказались на удивление приятной семьёй. Но во время ужина их маленький сын неожиданно спросил: «Дядя, а почему вы еще не убежали?». А вернувшись из командировки, я снова услышал из-за двери: «Мама, а когда мы будем дядю кушать?».
После смерти мужа бабка находит в его вещах стопку старых фотографий. На всех снимках — грубо сколоченный гроб, а в нём труп пожилой женщины с лицом, искажённым предсмертным ужасом. Проблема в том, что в гробу лежит сама бабка, которая держит эти фотографии в руках.
Семья переезжает в дом на Желтой дороге, но продавец строго-настрого запрещает им сворачивать на Красную. Заблудившись, они всё же попадают туда и находят заброшенный домишко, где девочка обнаруживает на чердаке странную книгу, которая отказывается открываться дальше первой страницы.
За 12 часов до того, как мой отец в последний раз лёг спать, он очнулся от комы и в панике закричал на маму, умоляя её никогда больше не проходить мимо него в длинном чёрном парике. В доме больше никого не было.
Вовкин отец, заядлый охотник, уходит на промысел под яростный крик жены: «Оставайся там в своём лесу!». С таким напутствием он отправляется на утиную охоту, а вскоре происходит непредвиденное.
Семья въезжает в вымирающий посёлок под багровым небом, где единственный трезвый родственник встречает их странно-чужим взглядом и неестественно твёрдым телом. В машине нарастает тишина, а за окнами гниют недостроенные дома, словно сама земля здесь высасывает жизнь.
В доме в Лос-Анджелесе маленькая кузина сидит на лестнице и корчит рожицы, глядя на пустой луч света. Она объясняет, что повторяет за женщиной с косичкой, которую видит только она.
Семейная поездка к живописному водопаду Малтнома-Фолс в Портленде должна была оставить лишь приятные воспоминания. Но когда брат, листая свежие снимки, случайно услышал в новостях о самоубийстве на той же смотровой площадке, безобидный отпускной кадр превратился в леденящую улику.
Ночной шум из комнаты родителей будит мальчика. Сонный, он идёт к ним, но не успевает открыть дверь — на плечо ложится рука, и знакомый мамин голос велит быстро собираться. Когда он возвращается, в комнате родителей его ждёт нечто, от чего кровь стынет в жилах.
В детстве из угла за балконной шторой выходил высокий черный силуэт. Он шептал что-то на ухо и шипел, заставляя кричать по ночам. Спустя годы, в той же комнате, маленький брат застыл, глядя в тот самый угол.
Семилетний внук помогает деду-знахарю переезжать в новую квартиру, но тот решает сначала выкурить из старого жилья незваного гостя. Запершись в пустой комнате с дымящейся травой и лаптем, дед заставляет нечто за дверью истошно кричать и хохотать.
Моя дочь плачет и кричит по ночам. Каждый раз, когда я прихожу к ней, я прошу её остановиться, но она не слушает меня.
Вернувшись из командировки, герой застаёт на кухне марширующие тараканьи колонны с лозунгами о свержении двуногой тирании и жену, готовую развестись из-за антисанитарии. Спасая семью, он покупает дешёвый, но жуткий дом, где после ремонта в подвале поселяется нечто, с которым начинает разговаривать его дочь.
Дима радостно встречает бабушку с дедушкой, вернувшихся из поездки раньше срока. Среди ночи его будит настойчивый стук в дверь и ласковый голос бабушки, предлагающей поесть, хотя старики никогда не встают в три часа ночи.
Чёрный кот по кличке Момик, который помнит свою человеческую жизнь, заточён в доме избалованного подростка и его удушающе заботливых родителей. Но когда питомец решается заговорить с хозяином человеческим голосом, становится ясно: в этой семье кошмары начались задолго до его появления.
Семья наконец-то купила квартиру с видом на море, но комната с заветным окном одна на всех. Каждый месяц жильцы меняются, и вот в ней поселяется младшая дочь. Через неделю родители просыпаются от невыносимо сладкого запаха шашлыка, а заглянув в комнату к девочке, находят её у стены в совершенно чудовищном виде.
В дешёвом магазине игрушек Вера купила дочери Лизе старого тряпичного мишку — кассир отдал его даром, обрадовавшись первым покупателям за месяц. Через четыре дня в доме начали происходить необъяснимые вещи: ночью зазвонил отключённый стационарный телефон, а девочка, обычно пугливая, отнеслась к этому пугающе хладнокровно.
В доме среди ночи из ванной раздаются странные звуки. Один за другим члены семьи уходят проверить — и никто не возвращается. Последним просыпается маленький братик, который ещё не умеет ходить.
Семья переезжает в тихий городок Доулэр, где на безлюдных улицах нет ни людей, ни животных. В новом мрачном доме старший брат укладывается спать, а в полночь к нему в комнату входит младший брат, который просится под одеяло.
В Риме II или III века вдова София воспитывает трех дочерей, названных в честь христианских добродетелей. Их спокойная жизнь прерывается, когда донос местной жительницы достигает ушей римского правителя.
В темной гостиной, освещенной лишь луной, я заметил в углу силуэт с красными глазами. Он заговорил моим голосом, сказав, что меня здесь быть не должно. А затем дом, где остались моя семья, вспыхнул огнем.
Мама строго-настрого запретила дочери покупать зелёные занавески, но та ослушалась. С этого дня в комнате девочки каждое утро появляется странное синее пятно, которое невозможно вывести.
Просматривая старые семейные видеокассеты, брат и сестра замечают странную деталь: в их собственной детской комнате на записи есть ещё одна дверь, которой в реальности нет. Решив проверить, они проделывают дыру в стене и находят за обоями ту самую замурованную дверь.
В моём мире живут трое. Один похож на костёр, в центре которого я. Другая — точная копия матери, но добрее. Третье — рой из сотен говорящих голов, что никогда не замолкают.
