В глухом лесу стоит изба с заколоченными ставнями — и на всех соснах вокруг вырезаны спящие лица, которые, кажется, следят за каждым шагом. Внутри пусто, лишь кровать хранит отпечаток тела той, кого ищут, но они опоздали. Теперь тьма заползает в окна, и времени разобраться, куда исчезла Плакальщица, почти не осталось.
Друг-энтузиаст затащил меня в заброшенный дом на окраине, где по слухам водятся призраки. Внутри, вопреки ожиданиям, оказалось чисто и даже уютно, но на стене мы нашли странную последовательность цифр.
В электричке читал книгу про рабство и смиренных овец, а вышел в городе, где за месяц пропало с десяток наркоманов. Снял странную квартиру за бесценок у хозяйки, которая боится зеркал и сбегает на две недели. Только вот соседи здесь рисуют на стенах портреты «дядьки Валеры», а в спальне, куда нельзя заходить, до сих пор стоит запах краски.
На заброшенной даче, где земля сползает к реке, маленькая девочка осталась одна у покосившегося домика. Изнутри, из чулана для лопат, вдруг послышался звонкий женский смех.
На заброшенной даче среди торфяников мы нашли старый погреб с двумя ржавыми замками. Внутри оказался бетонный бункер с глубоким колодцем, откуда тянуло ледяным холодом. Но когда мы опустили туда продукты, наутро они превратились в высохшие комочки, а новая верёвка истлела за одну ночь.
В заброшенном лимонарии, где среди цитрусовых деревьев хранится память о репрессиях и чудесах, школьники ищут свои истины. Но самое старое дерево, подаренное Чан Кайши, за всю историю плодоносило лишь однажды — в год расстрела первого директора. С тех пор оно упрямо хранит бесплодие, словно ждёт чего-то или кого-то.
В заброшенной больнице в Ховрино, где даже бродячие собаки не появляются, под слоем мусора скрываются не просто ловушки, а свежевырытые могилы. Местный проводник ведет вас по темным лабиринтам, где находят трупы со связанными лапами, а владельцы дорогих портфелей бесследно исчезают. Готовы ли вы узнать, что скрывается за кустами, отделяющими этот мир от того, где орудуют люди в черных капюшонах?
В Улан-Удэ стоял заброшенный дом, куда боялись ходить даже местные хулиганы. Говорили, когда-то в нём жил художник, который после провала в академию устроился копать могилы, а затем бесследно исчез на две недели. Вернувшись, он заперся в комнате, и соседи начали слышать по ночам странные голоса и скрип двери.
В четырёхэтажном доме, в среднем подъезде, над квартирой на четвёртом этаже есть запертый чердак. Всё началось с лужицы крови, накапавшей из щели в его двери, а затем по ночам с той стороны стали доноситься шорохи, скрипы и глухие удары прямо над кроватью.
В заброшенном супермаркете, где каждая банка с фасолью — отсрочка от голодной смерти, мужчина в затертой куртке становится добычей. С потолка за ним следит не просто тварь, а нечто, сохранившее жуткие зачатки разума. Спастись от «тигра» можно, только не дав ему оказаться над тобой.
На крыше старой гостиницы в Коломне журналист с новой знакомой решают выпить шампанского и замечают странное поведение чаек, которые роятся у соседнего чердачного окна. Решив проверить, что там происходит, герой лезет в темноту и слышит хриплый голос, зовущий на помощь.
В пустом подъезде с неработающим лифтом, на полутемном четвертом этаже, стоит знакомая девочка. Она не оборачивается на звук шагов, не стучится в дверь — просто застыла лицом к квартире, будто ждет чего-то, чего уже не случится.
В старом кирпичном здании ремонтируемой фабрики собрались рабочие, чтобы рассказать о странностях, преследующих их. Но едва исследователи полтергейста начали разговор с пострадавшими, как за их спинами раздался громкий стук, а женская сумочка на тумбе пришла в движение сама по себе. Однако куда более жуткой загадкой оказалась попутчица, встреченная друзьями в поезде — девушка с круговым шрамом на шее и полным отсутствием ногтей на пальцах.
В заброшенном особняке, где когда-то жил знаменитый архитектор, двое искателей приключений натыкаются на запертую дверь. Спускаясь обратно, они слышат отчетливые шаркающие шаги, приближающиеся снизу, — но звук внезапно обрывается, не оставив и следа того, кто мог бы их издавать.
В пустой больнице после закрытия техничка слышит цокот женских каблуков на лестнице — хотя все сотрудники уже ушли. Звук доносится с этажа, где работала одна из врачей, но на проверку там никого нет.
Срезая путь через коллектор в промёрзшем пригороде, я наткнулся на странные цепочки следов на снегу. Они вели в никуда и обрывались посреди пустыря, а из-за насыпи доносились голоса, замолкавшие, стоило мне позвать на помощь.
Пьяный мужик забрёл в заброшенную высотку, торчащую посреди чистого поля, чтобы справить нужду с верхотуры. Внутри здания его встретил уродливый карлик с двумя головами и гремящим брюхом, который настойчиво просит спичку.
В заброшенном подземном комплексе, где ядовитый воздух и ржавчина стали единственными хозяевами, пульсирует нечто, оплетающее стены сетью живых нитей. Оно питается любой плотью, что осмелится нарушить его покой, и терпеливо ждет, впитывая ржавчину в свой панцирь. Но однажды в его владения проникает человек, и тишина сменяется хлюпаньем охотничьих щупалец.
В заброшенной школе, где даже воздух кажется липким от страха, трое рабочих меняют трубы в подвале. Среди бела дня их охватывает животный ужас без причины, а из динамика телефона вместо музыки раздается чужой крик.
В заброшенной церкви, что обходили стороной даже взрослые, двое мальчишек прорыли подкоп в подвал. В темных лабиринтах подземелья они нашли дубовую дверь, которая открылась сама, а из пустой комнаты навстречу детям поплыли светящиеся красным глаза.
Тишина в рубке «Януса» взорвалась сигналом локатора: прямо по курсу дрейфует огромное судно, молчаливое и тёмное. Оно не отвечает на вызовы и не подаёт сигналов бедствия, словно весь экипаж исчез, оставив корабль-призрак один на один с океаном.
В затерянном среди вечной мерзлоты поселке Тура, куда зимой можно добраться лишь по хрупкому зимнику, местный чиновник вспоминает историю, начавшуюся с отчаянной поездки отца с больной дочерью в пургу. Их машину нашли разбитой, но тела девочки в сугробе не оказалось, а спустя месяц в ящик для предложений администрации подбросили видеокассету с жуткой записью.
В густом тумане, обходя огромную лужу через лесопосадку, я столкнулся с блуждающим свечением, которое начало преследовать меня, меняя очертания. Спасаясь, я наткнулся на заброшенный дом лесника, которого здесь быть не могло, а внутри нашёл ружьё с патронами неведомой формы. Когда в дверь постучали, я выстрелил — и в ответ раздался вой, после чего существо прыгнуло на меня.
На YouTube найден архивный ролик с советской телезаставкой прогноза погоды. Но вместо карты циклонов в эфир врывается бегущая строка «ГИДРОМЕТЦЕНТР ПРЕДУПРЕЖДАЕТ» и приглушенный голос, приказывающий не выходить из дома. Что скрывается за этим странным перехватом телесигнала?
В заброшенном городе с уцелевшим памятником Ленину начинается путь, который ведёт не по карте, а сквозь гнилую плоть пассажиров призрачного метро. Здесь нельзя смотреть в глаза, а свет после 14-й вспышки испепеляет разум. Тот, кто осмелится пройти сквозь вагон смерти, получит схему станций, не подчиняющихся законам физики — и это знание станет проклятием, от которого не убежать.
В любом заброшенном парке аттракционов есть самые большие американские горки. Сядь в первую вагонетку слева, закрой глаза и прошепчи имя Хранителя Катастрофы — и ты почувствуешь, как состав срывается в бесконечное падение сквозь пустоту, где голоса умоляют о помощи, а поручень — единственная нить, удерживающая тебя в реальности.
В любой психиатрической лечебнице мира можно попросить встречи с тем, кто называет себя «Хранитель Будущего». Но берегись: неверный проводник заведет тебя в безумие, а истинный вручит карту, начертанную огнем и кровью. Если ты решишься пройти через заброшенный вестибюль, не поддавайся на шепот из окон, где умершие друзья и потерянная любовь предлагают тебе второй шанс.
В заброшенном особняке на окраине города поселился тихий коллекционер бабочек. Соседи замечают, что из его подвала доносится странный хруст, а на окнах никогда не задергиваются шторы.
В заброшенном корпусе психиатрической больницы, где десятилетиями стирали память током и лоботомией, новый санитар находит старую историю болезни. Пациент поступил с тихим бредом: он утверждал, что слышит, как стены шепчут ему чужие имена — имена тех, кто ещё не родился.
Проснувшись в пустой палате, я обнаружила, что привычная больница превратилась в лабиринт из провалов в полу и торчащих из потолка прутьев. За окном вместо весеннего парка с мемориалом — лишь густой серый туман. Теперь мы с перепуганной соседкой ищем Сержа, который ушел разведать этот странный этаж, откуда доносится чужое хриплое дыхание.
В подвалах и на свалках находят грязные тряпки, которые ведут себя странно. Иногда кажется, что в них запуталось маленькое животное, но лучше не подходить.
На старом фото 1988 года — открытие станции метро в спальном районе Питера. Спустя годы, в поисках должника, компания парней забирается на пыльный чердак панельной двенадцатиэтажки. Сделав снимок в тёмном углу, один из них видит на экране телефона то, чего там быть не должно.
Отчаянные радиосеансы из пятого корпуса. Человек, представившийся Артуром Диком, умоляет передать властям его личный номер. Он не может выбраться, и кажется, что в здании он не один.
В 1993 году весь город сходил с ума от новости о концерте Игоря Шуфутинского. Мой отец, фанат певца, притащил нас с мамой на выступление, но я знал, что накануне по радио объявили об отмене гастролей. Родители, словно загипнотизированные, вели меня мимо пустого концертного зала к заброшенному недострою, где в душном зале уже сидели странные, неестественные люди.
В новой квартире с маленькой дочкой мы нашли иголки, воткнутые в стены на одинаковой высоте. А спустя неделю шкафы начали открываться сами, из ванной доносился шум воды, хотя там никого не было.
Летом, в пустом и зловещем районе на окраине города, Влад и его навязчивый друг Каравай отправились к бабушке после странного телефонного звонка. Их встретили агрессивные старухи у подъезда, а в подъезде — безногий дед в инвалидной коляске с культями, замотанными в газету, который внезапно ожил и пополз за ними по лестнице.
Зимняя заводская территория, 6:38 утра. Истощённая студентка идёт к рельсам, но не может к ним приблизиться, а часы застыли на одной минуте. Кажется, сама реальность решила проверить её на прочность.
Вы просыпаетесь в незнакомой бетонной комнате без окон. В углу стоит старый телевизор, а на полу — пакет с едой и книгами. Экран внезапно загорается, и человек в маске сообщает, что вы — часть его игры.
В архиве найден любительский ролик 2007 года с канала «Michaelfilms». На размытой записи гостиной мужчина в кресле отчаянно пытается скрыть лицо от камеры, а рядом с ним стоит деревянный ящик. Единственное, что можно разобрать в искажённом аудиоряде — монотонное повторение слова «Пинокио».
В DayZ всё надоело, и я вернулся в «Арсенал» — потренироваться. Но игра начала ломаться: столбы пыли без причины, дрожащий прицел, который не проходит, и миссия, проваленная с надписью «Вы не выжили». А потом в пустом Черногорске я увидел человека с вывернутыми конечностями и чёрным лицом.
Брейк идет по единственной тропе, что делит мир на мертвый лес и выжженную степь. Сзади — гора поваленных деревьев, которую он перелез, и ни единой души. Впереди — мост, табличка «DEAD END» и слухи о тех, кто рискнул сойти с пути.
Проснувшись в три утра после шумной вечеринки в чужом доме, герой плетется через старый город к себе. Проходя мимо заброшенной школы, он замечает в окне чью-то фигуру, которая машет ему и исчезает в темноте здания.
На пустом юкозовском сайте с одной единственной песней лежали четыре странных ремикса. Первый звучал искажённо, второй — будто с плёнки, третий шёл задом наперёд, а четвёртый…
Заброшенная студия, одинокая камера и робот-женщина, застывшая в жуткой улыбке. Её механический голос повторяет одну и ту же фразу с пугающей настойчивостью, а в глазах — пустота, которая не должна быть у машины.
Заброшенное место с дурной славой. На плёнке, где, по словам оператора, никто ничего не слышал, проявились странные звуки. А одна из сделанных там фотографий заставляет усомниться в реальности.
Очнувшись в подвале, пропахшем кровью и разложением, Мэри увидела мужчину в синей рубашке с окровавленным тесаком. Он улыбнулся ей, как старой знакомой, и напомнил о данном когда-то обещании необыкновенных удовольствий.
Фанат ретро-игр находит на газоне картридж с модифицированной версией Megaman Zero. В игре у главного героя нет лица — на его месте зияет чернота, а в меню появляется странное оружие под названием «рука».
В заброшенном замке Хармондейл, где жители разбегаются при виде героя, а магазины пусты, игрок находит лишь одну запись в журнале: «Узнай тайны замка». Спускаясь в пыточную, он замечает, что стены стали темнее, а потолок ниже — и внезапно экран гаснет с сообщением: «На одного меньше. Осталось всего три попытки».
Мышасто-серая громада шикарного дома Эльпит, где когда-то кипела большая жизнь, превратилась в мрачную Рабкоммуну. Среди чада примусов и сырого белья на лестницах остался лишь один призрак прежнего мира — гениальный делец Христи, которому поручено сберечь главное. Но что именно он должен сохранить в рушащихся стенах, и какой ценой дом держится до сих пор?
В заброшенных лабораториях Aperture, где каждый угол хранит эхо безумных экспериментов, игрок замечает, что знакомая игра начинает меняться. Турели вместо привычных фраз шепчут «спасибо», а на стенах проступают пятна, похожие на кровь. В тишине сломанной системы слышен лишь скрежет металла и чьи-то всхлипы.
