Девочка Яна так привыкла врать, что однажды проснулась взрослой женщиной, а в зеркале увидела себя прежнюю — девятилетнюю. На следующее утро она очнулась мужчиной-полицейским, но руки снова оказались детскими.
В кабинет вошла красная от смущения девочка в шарфе в горошек. Она пожаловалась на странное «образование» на спине и шее, но когда врач попросил показать, под одеждой обнаружились пугающе правильные, рельефные линии. А через мгновение пациентка исчезла, оставив врача на полу без одной перчатки.
В заброшенной кузнице, где плавится жидкий металл, ты постепенно перестаёшь быть собой: твои пальцы удлиняются, глаза множатся, а тело покрывается трещинами. Среди хлама и запчастей ты собираешь жуткий механизм, но он отказывается работать — и однажды к тебе приходит нечто, чьё прикосновение оставляет лишь осколки.
В стеклянном баке «машины-матки» на глазах формируется двойник ютубера, но что-то пошло не так: у зародыша прорезается неизвестный орган, а черепа на трёх головах истончаются до прозрачности. Блогер пытается подправить творение мысленными командами, но каждый новый штрих — рога, крылья, лишние руки — лишь множит странность. Процесс вышел из-под контроля, и теперь непонятно, кто кого создаёт.
В августовском пекле, где воздух плавится над землей, Артем находит в старом бору каплю смолы неестественно яркого, золотого цвета. Она теплая на ощупь и мгновенно впитывается в кожу, оставляя лишь приторный запах меда и хвои. На третий день его палец немеет, а кожа становится полупрозрачной, и под ней начинают перетекать густые янтарные нити.
После удара молнии в компьютере поселилась странная рыжая плесень. Наутро весь город оказался покрыт ею, а на улицах лежали тела. Я успел выбраться в лес, но теперь чувствую, как что-то растёт внутри меня.
В животе поселился паразит, и с каждым его толчком реальность вокруг превращается в размытые зелёные пятна. Единственное, что ещё остаётся ярким и настоящим, — девушка на лавочке, которая всегда смотрит в небо. Но когда я наконец решаюсь заговорить с ней, мир начинает таять прямо у меня на глазах.
Летом 1986 года возле хрущёвки, где я жил с семьёй, постоянно стоял заброшенный зелёный фургон. Однажды вечером я заметил, что его дверь распахнута, а внутри вместо груза — стены, облицованные человеческой кожей.
В вагон метро в последнюю секунду врывается неприметный мужчина, но его рука кажется неестественно бледной и вывернутой, будто под кожей прячется лишний сустав. Секунда — и морок исчезает, оставляя героя с липким чувством, что он увидел то, чего быть не должно. Но когда вечером та же вагонная давка подносит к его лицу чужую ладонь, он понимает: утро было лишь прелюдией.
В парке после заката двое пикаперов отрабатывают техники знакомств. Один из них уводит в темноту пышную женщину в белом платье — и бесследно исчезает. Через три дня он возвращается, но его походка изменилась, а под курткой угадывается неестественно раздувшийся живот.
После аварии я перестала чувствовать боль, а мое тело стало неестественно холодным. Вскоре я обнаружила, что могу внушать людям мысли и вызывать болезни одним прикосновением. Но настоящая проблема началась, когда я перестала переносить солнечный свет и потеряла аппетит днем.
Офисный работник не спит третью ночь, расчесал живот до крови и больше не может есть. Он уверен, что внутри него кто-то шевелится, и что коллеги вокруг — уже не люди.
В подвале психологического факультета четверо студентов, получивших инъекцию бессмертных клеток Генриетты Лэкс, на пятый день потребовали у профессора «ещё клеток жизни». Теперь они строят бесформенные башни из мебели в полной темноте и не помнят, зачем.
Родившись с недоразвитой головой мертвого брата, приросшей к лицу, я всю жизнь боролся с галлюцинациями, которые породил его мозг. В десять лет, выйдя в интернет, я получил от незнакомца ссылку на паблик со странными мемами. Эти картинки, казалось, знали обо мне то, чего не мог знать никто.
В детстве девочка пережила страшную травму и с тех пор одержима одной целью — накачать ягодицы до невероятной силы. Когда Дед Мороз спросил её о заветном желании, она попросила мышц, но получила лишь новый кошмар. Спустя семь лет тренировок её анус превратился в смертельную ловушку.
В детстве я полез под кровать за игрушкой и обнаружил, что стена сочится странной жидкостью. Стоило коснуться её пальцем — я потерял сознание, а очнувшись, увидел, что подушечка превратилась в кровавое месиво. С тех пор я встречаю эти капли повсюду: в домах, в школе, в кинотеатрах — и стараюсь их избегать.
В старом сновиденческом дневнике нашелся кирпичный сон четырехлетней давности. Рука приподнимает тяжелую штору внутри пустого шапито, керосиновая лампа выхватывает из сумрака три застывшие фигуры в гротескных позах. В котле над остывшим огнем булькает варево, а на поверхность медленно всплывает распухшая человеческая ступня.
Студент экономил на контактных линзах, нося одну пару месяцами. Когда он наконец решил их снять, в глазу резко потемнело, и пальцы нащупали на линзе что-то липкое и чужеродное.
Мама снимает с себя кожу, когда думает, что мы не смотрим. Я осталась дома с маленьким братом, пока родители уехали на вечер в ресторан. Меня беспокоит даже не то, что его шея вывернулась так, что макушка смотрит вниз, а подбородок наверх, а то, что он остаётся живым.
Проглотил крошку с клавиатуры — подумал, что хлеб. На вкус оказалась странной смесью мела и одеколона. Наутро пропал голос, а горло в зеркале выглядело так, будто начало срастаться.
Пропавший брат оставил дневник, где описывает свою странную влюбленность в девушку Леру. С каждым днем его записи становятся все более бессвязными, а тело начинает меняться. Что скрывается за этой одержимостью и куда он исчез?
Подросток живёт в доме, где отец-археолог привозит странный артефакт — миниатюрную свинью из неизвестной кожи. Съев её, отец отращивает потерянную руку, но она оказывается чужого цвета и живёт своей жизнью. Вскоре парня начинают преследовать видения гигантского завода без людей, где из цементной жижи рождаются существа, замотанные в древние бинты.
Внутри меня поселился кто-то чужой. Он питается моими соками и кровью, прорастает сквозь мое сознание, и с каждым днем я все меньше понимаю, где кончаюсь я и начинается он. По ночам я вижу его сны — обнаженную девушку без лица, нож у горла и рассыпающиеся пули, а утром в зеркале меня встречают чужие глаза.
Ночные прогулки по пустынным улицам — его единственная радость. Но однажды тишину разрывает резкий шорох за спиной, и он успевает лишь обернуться, выставив руки. Теперь у него из шеи растет небольшой куст с зеленой головой, и он пишет карандашом на ощупь, а я приношу ему пенсию и сырое мясо.
В сумерках знакомого парка кожа прохожих на миг становится серой, а лица превращаются в безглазые оскалы. Герой, поселившийся в доме напротив, с ужасом замечает, что с каждым днём «меняющихся» всё больше. Теперь он не уверен даже в тех, кого считал близкими.
У деда на ноге появилось странное голубоватое пятнышко, холодное как лёд и абсолютно нечувствительное к боли. Оно неумолимо растёт, захватывая ногу, а врачи лишь разводят руками. Когда синева поднимается выше колена, ухаживать за дедом переезжает его дочь — и вскоре её левый глаз наливается кровью, а щека начинает опухать.
В загаженной кухне, где чад дрожит над газовой горелкой, хозяйка Тоня варит в чайнике дохлого попугая. Под столом таится нечто с мутными глазами и вывернутой ступнёй — но Тоня лишь деловито шикает на «проклятую эротику». А в углу, в цветочной кадке, жирные лепестки, похожие на налитую вульву, уже сомкнулись над свежей добычей.
Дворник Митрич и его коллеги спускаются в подвал старого дома, где находят на стене странный слизкий кокон с человеческой головой внутри. По кокону снуют пауки, а из глазницы трупа выбирается огромный мохнатый паучище.
Путник, сбежавший из выжженной пустыни, находит спасение в зелёном оазисе, но лес встречает его не прохладой, а чавкающим болотом, где даже ядовитая змея рассыпается в прах от прикосновения к его коже. Чем глубже он увязает в трясине, тем яснее понимает: это место не отпускает просто так, а его собственное тело хранит тайну, которая страшнее любой болотной топи.
Ночью Катю будит невыносимый зуд под кожей. В панике она перерывает всю комнату в поисках того, что могло бы принести облегчение, но ничего не находит. Отчаяние нарастает, когда все укромные места в доме оказываются пусты.
Димка Харитонов начал исчезать девятого числа. Сначала с мизинца на левой руке — он просто не увидел его утром, когда потянулся выключить будильник. К полуночи Дима смотрел в зеркало ванной на парящую в воздухе зубную щетку, которую держала невидимая рука, и чувствовал, как ужас сменяется странным восторгом.
Нектар Даргеи — не просто напиток. Сделав глоток, ты запускаешь процесс, который навсегда изменит твоё тело: еда и сон перестанут быть прежними, кровь изменит цвет, а под кожей начнут врастать собственные зубы и пальцы. Но самое страшное начинается, когда старый шрам на животе расходится гноящейся раной.
Он видел Его в корчащихся демонах и в колесах, полных глаз, а голос из бездны вещал о божественной благодати. Теперь, после очередного путешествия сквозь черную воронку, он оказался в ловушке космического корабля, где Его воля управляет звездами и превращает людей в улыбающиеся пиксели. Сопротивляться — значит чувствовать, как внутренности выворачивает наизнанку, но подчиняться — значит стать частью улыбки Великого Аттрактора.
В безупречно-белом кабинете психиатрической лечебницы молодая докторша с запахом хвойного леса пытается достучаться до пациента, застывшего у зарешеченного окна. Но санитар видит то, чего не замечает она: оконное стекло превращается в живую плоть, а в него с той стороны впечатывается искаженное мукой лицо, чья мимика опережает движения самого наблюдателя.
В глухом лесу, где небо скрыто еловыми лапами, мужчина приходит в себя и обнаруживает, что его тело движется само по себе, не подчиняясь сознанию. Когда он встречает на поляне женщину, собирающую ягоды, его голос произносит чужие слова, а ноги срываются за ней в погоню — и он понимает, что стал лишь зрителем в собственном кошмаре.
В бесконечной тьме после смерти разум героя не гаснет, а обретает пугающую ясность. Очнувшись в незнакомом месте с обугленными нитями вместо вен, он встречает седого юношу в тоге, который вскрывает ему вены, чтобы влить в него чужую кровь.
Васю разбудил будильник, который внезапно покраснел, обзавёлся рогами и засмеялся дьявольским голосом. В довершение кошмара левой руки у парня не оказалось — вместо неё росло щупальце с зубастой пастью.
Ночью в дверь постучали, но вместо друга на пороге оказалось огромное склизкое насекомое с окровавленными лапами. Оно молча прошло на кухню и уставилось на меня фасеточными глазами, а его пенная слюна начала разъедать кожу.
Тьма пришла со звёзд, но пришельцы оказались не величественными богами, а дряблыми синеватыми тварями, вызывающими лишь омерзение. Однако уже через сутки их вид стал внушать не отвращение, а животный ужас.
На залитой солнцем площади сводный оркестр лейб-гвардии играет марш, но у музыкантов нет ртов, а трубы вставлены в левые ноздри. Капельмейстер дирижирует рыжим лисьим хвостом с камертоном на конце, а генерал на лошади оказывается с кошачьими ногами и глазом вместо колечка на шпоре. Поручик Говоруха-Отрок замечает, что его собственный пуп вылез наружу и бешено вращается.
Рут сорвала на Сириусе запретный куст с глазастыми цветами-зонтиками и принесла его в дом. Ночью растение ожило и вцепилось в её плечо, пуская корни под кожу. Местный хозяин знает, как обращаться с этим существом, но его взгляд внезапно становится пугающе чужим.
В мире, где кислород — это яд, а космос полон синих огней, пожирающих материю, микроскопический паразит проникает в твой мозг через слезный канал. Он питается страхами, заставляя тебя видеть то, чего нет, и уничтожать тех, кого ты любишь.
В пионерском лагере повариха заменила все продукты в меню на дешёвый сахар-рафинад. Дети ели только сахар, чувствовали прилив сил, а потом начали стремительно худеть. Однажды после завтрака мальчик пошёл мыть руки — и его кисти бесследно растворились в воде.
В юности герой носил линзы неделями, не снимая. Однажды в глазу появилась крошечная тень, которая с каждым днём росла, превращаясь в пузырьки. Врачи ставят диагноз — отслойка сетчатки, и начинается череда операций, одна страшнее другой.
После смерти соседки она стала являться ко мне по ночам и умолять помочь перейти через ручей. Однажды, будучи пьяным, я согласился — и проснулся в чужой квартире, где мое лицо лежало отдельно от кровавого месива на полу.
В мегаполисе, где явь сплетается с кошмаром, знакомая тропа вдруг сворачивает не туда, а сваи под ногами взрываются в щепки. Город прорастает в каждую щель, и среди бетонных блоков и шепота трамвайных колес начинают шевелиться отрубленные руки и ноги, зарытые под слоями падших эпох. Остановись, чтобы перевести дух, и не заметишь, как твоя собственная плоть начнет осыпаться, уступая место чему-то, что ждет внизу.
В пустом ночном автобусе пассажир с черными глазами внезапно падает на колени и начинает извергать из себя нечто несоразмерное человеческому горлу. Когда на остановке открываются двери, он выбегает, сжимая в руках выблеванное существо, а оставшиеся свидетели не могут прийти в себя от увиденного.
Астронавт Сантьяго Васкес приходит в себя в незнакомом месте, где стены не поддаются его инструменту, а существа без рта говорят на его языке. Каждую ночь он записывает крики о помощи, но его тело начинает меняться помимо его воли.
В парикмахерской опытная клиентка выбирает жертву среди посетительниц, высматривая обладательницу натуральных волос. Ей нужен всего один локон, чтобы провести старый ритуал и на десять часов стать кем-то другим. Но в этот раз, взглянув в зеркало после обряда, она видит не свое лицо.
Порезав ладонь об арматуру, герой не обнаружил в ране ни крови, ни плоти — лишь зияющую черноту. Спустя часы на месте пореза появился крошечный луг с цветами и рекой, живущий по своим законам. Теперь он вынужден бороться с собственным телом, чтобы не дать затянуться этому окну в иной мир.
