В заброшенном доме на окраине города, где время застыло, а тишина давит на уши, ты находишь дневник. Его автор, подросток, страдающий от сонного паралича, описывает существо, которое приходит к нему ночами. Но странность не в самом монстре, а в его поведении: оно не пугает, а... наводит порядок в комнате.
Заброшенная военная часть, запертая на ржавую цепь два десятка лет, вдруг оживает по ночам: с плаца доносятся команды офицеров и топот солдатских сапог. Но наутро под воротами нет ни единого следа, кроме собственных — а в будке КПП загорается свет, хотя туда никто не входил.
Новая квартира, старый район, где друг знает каждый закоулок. В один день реальность даёт трещину: перед заброшенной дверью, которую я разглядывал десятки раз, вдруг возникает облупленный кирпичный забор с голубой плиткой, которого там быть не могло. Друг не видит ничего странного, а я не могу вспомнить два других изменения, случившихся в тот же день.
Вернувшись в родную сибирскую деревню, я решила прогуляться ночью и забрела на окраину, к давно заброшенному дому. Внутри, вопреки запустению, меня встретил теплый уют и запах свежих пирогов, а затем — странная старушка, пригласившая угоститься.
Ночная вылазка в заброшенную общагу обернулась ловушкой: в одной из комнат стены испещрены предсмертными записками прежнего жильца, а в коридоре уже слышен чужой скрежет. Ты заперся здесь, но тишина за дверью не сулит спасения — кто-то или что-то всё ещё ждёт снаружи.
В мае, срезая путь через полузаброшенные торфоразработки, я наткнулся на семь садовых домиков, разбитых прямо на болоте. Внутри одного из них, на полу, я увидел сгорбленную фигурку в ночной рубашке, которая оставляла мокрые следы и волокла по земле тяжелый мешок. Теперь этот замогильный вой преследует меня в кошмарах, а в соседнем поселке кто-то регулярно ворует кур и поросят из запертых сараев.
Заброшенный детский сад в Подмосковье таил множество опасностей для советских пионеров: гнилые полы, обесточенная подстанция и пугающие слухи о беженцах. Но после урагана, сломавшего деревья и спалившего веранду, в одном из корпусов появилось нечто, что выхватило палку прямо из рук мальчика, оставив на ладони ожог.
В заброшенном детском саду, заросшем зеленью, всегда было жутко, но мы туда не лазали. А однажды, подогретые алкоголем, мы с другом всё же забрались внутрь через окно второго этажа. На первом этаже мы наткнулись на маленькую комнату, стены которой были сплошь увешаны странными детскими рисунками с пугающими надписями.
В старом Провиденсе, на Бенифит-стрит, стоит особняк, мимо которого бессчётное число раз прогуливался сам Эдгар Аллан По — и ни разу не заметил в нём ничего примечательного. А между тем, за его мрачными стенами и в запущенном саду таится нечто, способное затмить самые жуткие вымыслы великого мистика. Дом, где люди умирали слишком часто и слишком странно, ждёт того, кто осмелится заглянуть в его сырой подвал.
Заброшенный завод, где даже солнце кажется ржавым, хранит молчание — на его стенах нет ни названий, ни дат, ни предупреждений. Внутри, среди гнилых лестниц и заросших механизмов, посетителя встречает не только запах затхлости, но и навязчивое чувство чужого взгляда из темноты. А когда из главного здания открывается путь в подземные этажи, тишина вокруг становится слишком тяжелой, чтобы быть случайной.
В заброшенном пионерлагере компания друзей исследует пустые корпуса. Один из них замечает в темноте силуэт маленькой девочки, но остальные убеждают его, что это игра света.
В заброшенном парке на окраине города, заросшем травой в человеческий рост, десятилетиями орудует лихой контингент. Местные шепотом передают друг другу страшные слухи, а по утрам находят очередной труп. Но есть одна деталь, которая превращает эту клоаку в настоящую городскую легенду.
В заброшенной деревне Петухово, доставшейся в наследство от деда-рецидивиста, рассказчик просыпается от странного стука в окно. Утром его забирают в соседний дом, где стоит невыносимый смрад, а на двери одной из комнат висит табличка «Вещественные доказательства».
В маленьком военном городке, где все друг друга знают, Олег ждет в гости Гошу — сына местной цыганки, которую подозревают в колдовстве. Вместо проигранных картриджей для «Денди» Гоша обещает показать нечто особенное и ведет Олега к заброшенному училищу, откуда когда-то пропадали подростки.
В гимназии №6 все знают колдуна-викканца Макса Лестата, но даже ему не под силу снять на плёнку жуть Зелёного Коридора. Ночная фотосессия для доклада по краеведению оборачивается исчезновением друга — на месте съёмки остаётся лишь брошенная камера. А когда колдун забегает в круглосуточный магазин за помощью, вместо полок с пивом он находит лишь молчаливые стеллажи книг.
В заброшенном доме на окраине города, где часы идут назад, а зеркала помнят тех, кого нет, ты находишь дневник с загадкой. Её условия обещают открыть дороги к неизведанному, но каждое предложение словно стирает грань между тобой и тем, кто читает этот текст вместе с тобой. Ты ещё можешь повернуть назад, но выбор уже сделан — и кто-то ждёт, когда ты осознаешь, что загадка разгадывает тебя.
В старом доме дяди и тёти, пропахшем гнилью, меня пугала не только теснота от хлама, но и слепая собака Павлуша с гнойными глазами, которая, казалось, неотрывно следила за мной из мусорных завалов. Дворовые дети странно отказывались брать котят, бормоча про мусор и какого-то дядю в ванной.
Вернувшись в родной Красноозерск спустя десять лет, Алина встречает не только призраков юности, но и старый кинотеатр «Пионер», где когда-то погиб её друг. Теперь она должна понять, была ли в его смерти иррациональная причина — или же стены этого места хранят куда более древнюю и опасную тайну.
В заброшенном дачном поселке, где из соседей почти никого не осталось, четверо друзей собираются отметить ночной матч ЧМ-2018. Но в городе орудует маньяк, свежие трупы которого находят в реке, а двое из компании внезапно отказываются оставаться на ночь.
В пустыне Сан-Андреас, среди заброшенных кладбищ и массовых захоронений, бродит человек в черном плаще, который кричит о «зеленокровной мерзости» и пришельцах в его голове. Местные могилы светятся по ночам, а в рыхлой земле сельской местности кто-то упорно закапывает бывших любовников. Но что скрывается за этими странностями — и почему Шляпа так боится, что его снова «заберут»?
Майские праздники, дача под Петербургом и внезапный поход в лес — казалось бы, обычное дело. Но когда лес не кончается, а вместо знакомых тропинок ты выходишь к безмолвному поселку с табличками на нечеловеческом языке, становится ясно: ты забрел не туда. А затем из чащи начинают выходить олени — сотни, тысячи оленей, идущих в одну сторону, словно весь мир сошел с ума.
В заброшенной девятиэтажке на окраине города, куда редко заходят даже местные, в окне пустует мерцающий огонек. Герой решает проверить источник света, но лестница в здании ведет его не на девятый этаж, а в бесконечность, где наверху его ждет старик, одержимо пытающийся зажечь одну-единственную спичку.
На закате, среди гигантских антенн заброшенной «Дуги-1», пятеро сталкеров слушают ветер, играющий на металлических струнах. Внезапно дозиметр одного из них сходит с ума, указывая на рюкзак Художника — и треск становится невыносимым. Что излучает такую смертельную активность в сердце мёртвой зоны?
В заброшенной хоромине, где когда-то повесился человек, мать укладывает сына спать, но в пустой комнате слышатся шаги, а в темноте загорается жёлтый глаз. Ребёнок пытается предупредить, но мать слишком настойчиво требует тишины.
Старый деревенский дом, где когда-то жила бабушка Кости, давно пустует и готовится к сносу. Встретившись здесь спустя годы, трое друзей решают зайти внутрь, чтобы вспомнить прошлое. Но когда Костя протирает пыльное зеркальце в углу, друзья перестают его видеть, а за спиной он чувствует чей-то ледяной взгляд.
Переехав к странноватой тётке Луизе, я столкнулся с одним нелепым, но железным правилом: все двери в доме должны быть немедленно закрыты. Но настоящий холодок пробежал по спине, когда я нашёл в подвале единственную запертую дверь — и увидел, как лицо тётки исказил неподдельный ужас при одном лишь упоминании о ней.
В пустеющих крыльях советского НИИ за опечатанными дверями скрываются лаборатории с непонятными машинами. Ночной сторож однажды встретил там во сне двухметровое существо, которое не причинило вреда, а словно хотело что-то показать. Теперь он гадает: стоит ли вернуться в тот сон или рискнуть заглянуть за стеклянные двери наяву?
В то утро Динас проснулся и привычно соврал маме — про сломанную дудочку, про мытьё рук, про то, что будет сидеть во дворе. Но когда он сбежал на улицу и попал в безлюдный переулок, откуда ни возьмись появилась карета без лошадей, а кучер в шляпе до самого рта назвал мальчика по имени и пообещал подвезти до магазина за сахаром. Карета всё ехала и ехала, пока не примчала его к воротам старинного замка, где у входа застыли каменные мальчишки с распахнутыми ртами.
В опустевшем городе, где заражение Скамом остановлено лишь формально, профессор-психосенсолог Альенде прибывает для проверки местной локализации. Однако его встречает не просто враждебность коллег, а странное ощущение, что сама Язва — не статичная рана, а нечто, способное перемещаться и «плеваться» заразой. Вскоре профессор понимает: угроза не в том, что видно под куполом, а в том, что город затаился и ждет.
В Аркхеме, в хрущевке с неевклидовой геометрией стен, Валера перекусил просроченной шаурмой. Внутри него зародилось шевеление неописуемого ужаса, а воздух вокруг начал превращаться в нечестивый кисель.
В заброшенной хрущёвке, где недавно погасла чья-то жизнь, двое друзей решают провести ночь с диктофоном. Первый шаг за порог — и тишина квартиры встречает их липким холодом. Но когда один остаётся на стреме, а второй исчезает внутри, из-за двери доносится лишь сдавленный хрип.
В доме, где ссоры родителей заглушают детский плач, мальчик Саша заводит дружбу с существом, обитающим на потолке. Новый друг оставляет подарки и записки, но его руки и ноги выворачиваются неестественно, а в темноте не видно глаз.
Затерянная среди полей и леса старая автозаправка кажется идеальным местом для летнего одиночества. Но однажды утром герой находит в пыли под своими окнами отпечаток босой ноги — хотя до ближайшего города десятки километров. А ночью начинают сниться кошмары: по золотому полю пшеницы к нему медленно приближаются черные фигуры.
В дачном поселке Заречье, где осенью вымерла ровно половина жителей, а вторая половина еще надеется вернуться, по ночам стало слишком тихо. Сначала бесследно исчезает учительница химии, оставив на веранде перевернутый чайник и взрытую землю в палисаднике, а затем пропадает подросток — и на тропинке находят трехпалые следы, уходящие прямо в грунт без следа лопаты. Старый сторож с ружьем утверждает, что видел нечто, умеющее думать, и теперь в поселке запирают двери, но щели в заборах позволяют разглядеть, как что-то движется под землей, словно вода подо льдом.
В нескольких километрах от Санкт-Петербурга, в лесу, где во время войны шли бои и проводились массовые расстрелы, часы идут назад, а из-под земли доносится стук вагонеток с мертвецами. Электроника отказывает, а внутренний голос кричит: «Не входи», — но если вы всё же решитесь, помните: заснув здесь, вы рискуете не проснуться.
В отдалённом ущелье Северной Осетии, на блокпосту с пугающей аббревиатурой «КЛБ», пропадают трое солдат. Единственный выживший найден с поседевшими волосами и пустым пистолетом у виска, а его глаза из зелёных стали серыми. Что он увидел в заброшенном посёлке, построенном ещё в 40-х, и почему молчит?
В каменном мешке, где стены испещрены письменами на неизвестном языке, томится узник. Его мучители не скрывают лиц, а их главарь каждый раз находит новую причину для пыток. Но однажды он приходит не пытать, а беседовать — и пленник понимает, что он для них не просто жертва.
В заброшенном посёлке, где за неделю бесследно исчезли две тысячи человек, агент SCP Рауль замечает странную статую у одного из домов. Внутри многоэтажки его встречают кровавые следы, ведущие на верхние этажи, словно кто-то невидимый медленно поднимается по лестнице.
В пустом небоскрёбе, брошенном в прифронтовом городе, отряд оставляет героя с пулемётом охранять вход, а сам уезжает на лифте на верхние этажи. Он знает, что враги, с которыми они воюют, — не люди, но куда страшнее то, что он остался один на один с собственной обидой на ту, кого любит.
В избушке ведьмы нас застали врасплох неожиданные гости — деловитый мужчина в костюме и его спутница. Но куда сильнее, чем их появление, меня ошарашило то, как мой компаньон представился хозяйке: Чёрт.
Двое друзей, уставших от бессмысленных каникул, отправляются в уединённый домик посреди глухого леса, где полтора столетия никто не решался селиться по соседству. Местные молчат, а связь пропадает задолго до того, как за поворотом показывается тёмный силуэт жилья. Первая же ночь в этом тихом раю обещает стать незабываемой.
В болотах под российским городком нашли древнее капище, а под ним — тридцать два скелета со следами жутких пыток, причем тридцать из них детские. Эксперты не смогли определить ни веру, к которой относилось святилище, ни способ убийства несчастных. А в запечатанной бутылке на месте сгинувшей деревни обнаружились мемуары, проводящие зловещую параллель с другой историей — о «Врагах-Из-Тьмы».
В знойном августе 1988-го двое мальчишек сбегают ночью на заброшенный зверосовхоз, чтобы разгадать его тайну. Но вместо волков и медведей их встречают лишь пушистые зверьки в клетках — и один из них внезапно вцепляется в палец тому, кто посмел его потревожить.
Заброшенное зверохозяйство манит пустотой и сыростью, но внутри него таится нечто, способное бесшумно утащить человека прямо из-под носа товарищей. Когда один из друзей бесследно исчезает, а единственная зацепка ведёт в затопленные подземелья, поиски превращаются в ловушку. Тьма здесь не просто скрывает — она забирает.
Кольская сверхглубинная скважина — гордость советской науки, уходящая на 12 километров в недра планеты. Но после того, как бур преодолел отметку в 10 километров, оборудование начало находить оплавленным, а из динамиков понеслись звуки, похожие на человеческие вопли.
В звукоизолированной аппаратной посреди ночи микрофон на полной громкости ловит не шумы техники, а отчётливые русские крики и хруст костей — хотя индикаторы молчат. А в коридоре этажом позже, ровно в три часа ночи, из ниоткуда появляется мутная фигура в шинели, которая резко дёргается в сторону трёх запертых дверей склада. Камеры наблюдения не фиксируют ничего, кроме странной чёрной нити, но на следующую ночь силуэт возвращается на то же место.
В пустой квартире среди бела дня с грохотом захлопнулась дверь, и из-за неё донёсся чужой смех. Единственное, что успела заметить девочка перед тем, как убежать — пульсирующий холодный зелёный свет, сочившийся из-под щели. Спустя годы, на древней тропе духов, ровно в полночь та же самая неестественная зелень поднялась из земли, вычерчивая в воздухе высокие силуэты.
Летом 1986 года возле хрущёвки, где я жил с семьёй, постоянно стоял заброшенный зелёный фургон. Однажды вечером я заметил, что его дверь распахнута, а внутри вместо груза — стены, облицованные человеческой кожей.
В захолустном Зареченске журналист Артём получает в наследство квартиру покойной тёти-гадалки по прозвищу Зеркальница. Местные шепчутся, что она кормила детей «зеркальным мёдом» и видела тайны в отражениях, а теперь в старом доме начинают происходить вещи, которые невозможно объяснить логикой.
Школьная легенда о Зефирном человеке казалась безобидной шуткой, пока мы не решили провести обряд в заброшенной больнице. Свечи, зефирки на березовых ветках и странные каракули на бумаге — всё выглядело невинно, но запах подгоревшего зефира так и не выветрился из пустых коридоров.
