В городе, где никогда не показывается солнце, а луна пахнет гнилью, Лазар знает только серое небо и крыши, на которые запрещено забираться. Он смотрит на мир через экран телевизора, но заколоченная церковь и черный канал с антикварным магазином игрушек в устье — это не декорации. Здесь даже мэром служит гниющая кукла, и никто не покидает город, но однажды Лазар решает проверить, что скрывается за лесом.
В окнах заброшенного здания напротив всегда горел свет. Сначала я просто замечал это, а потом увидел в одном из них неподвижный силуэт, который, казалось, смотрел прямо на меня. Однажды ночью я коснулся стекла — и он сделал то же самое.
В заброшенном подвале на бабкиной даче, запершись в полной темноте и тишине, герой жует сырое мясо, ожидая, когда рассудок даст трещину. Но странности начинаются раньше, чем он планировал: стены перестают быть стенами, а дверь исчезает, чтобы появиться вновь. Сможет ли он отличить галлюцинацию от реальности, когда за ним уже пришли?
В заброшенной бухте среди ржавых свай и ярких шнуров охранник Валерий заметил странных птиц, которые при ближайшем рассмотрении оказались собаками. Он сделал шаг навстречу неизвестности, оставив товарищей позади. Что скрывается за этой жуткой подменой и куда ведут плетеные нити?
В серой комнате без окон девочка рисует в альбоме пальцы, тянущиеся к пустому кругу луны. Из-за железной двери в глазок лезут настоящие пальцы — длинные, голодные, они скребут металл и пытаются скинуть хлипкий крючок. У девочки есть только два карандаша, ножницы и страх, что однажды они дотянутся.
Песочный пейзаж за стеклом, мутное зеркало, талая вода. Кто-то неопознанный стоит за спиной, молча наблюдая, пока термиты пожирают стены и тела.
В детстве у нас были соседи: веселая Лаура, её красавица-дочка Салем и бабушка Ирина — добрая, но страшная инвалидка, которая не могла говорить и лишь бубнила. Однажды за праздничным ужином бабушка вдруг начала биться в истерике и кричать нечленораздельные слова, а на следующий день Лаура пришла просить прощения за что-то страшное. Спустя годы мама наконец рассказала, что сделало бабушку такой — и это началось на старой фабрике, где Ирина услышала странные звуки из подвала.
В полутемной комнате без окон и дверей просыпается человек, измазанный серо-черной краской. Незнакомцы встречают его как старого знакомого и говорят о каком-то договоре, о котором он сам ничего не помнит. Единственное, что всплывает в памяти — смутная прогулка по берегу заброшенной цистерны.
В заброшенной школе, где эхо шагов звучит как чужие голоса, ты находишь дневник с идеально ровным почерком, описывающим твои собственные сны. Только записи в нём датированы неделей назад, когда ты ещё не ложился спать.
В заброшенном доме старой ведьмы, где воздух пропитан смертью, а куклы следят пуговицами, Дима ищет трофей для спора. Но запертая комната манит сильнее, а в мутном зеркале мелькает силуэт, которого здесь быть не должно.
В сыром погребе частного дома на окраине Бийска человек вторые сутки прячется от того, кто настойчиво стучит в его окна. Стук не прекращается уже несколько дней, а соседи за стеной вдруг начали издавать жуткие завывания. Кто-то знает, что он дома, и явно не собирается уходить.
В тринадцать лет, глядя в телескоп из окна своего дома в канзасском пригороде, я заметил странные огни в лесу, где никогда не было дорог. Через несколько месяцев, катаясь на новом велосипеде, я решил проверить, что там построили, и нашёл заброшенную стройплощадку с работающими прожекторами и глубоким котлованом. На дне меня ждала находка, которая заставила меня бежать без оглядки, но настоящий холод приходит потом, когда вспоминаешь одну незначительную деталь на песке.
Группа друзей застряла с заглохшей машиной посреди ночного шоссе. Разделившись, двое парней отправляются пешком к арендованному домику у озера, но вместо тихого отдыха находят в высокой траве нечто, издающее жуткие нечеловеческие вопли.
Тихий августовский вечер на даче обернулся ледяным ужасом: исчезли звуки трассы, погасли все фонари, а небо лишилось звёзд. Пока герой пытается осмыслить внезапную вакуумную тишину, с противоположного берега стремительно наползает плотный белый туман, отрезая их от мира.
На острове среди ацтекских каналов Сочимилько отшельник вешает на деревья сотни гниющих кукол — он верит, что так сможет удержать злобный призрак утонувшей девочки. Но болотный дух не уходит, а лишь набирает силу, и каждую ночь из тумана доносится детский шёпот.
В заброшенном отеле, где каждый угол помнит его прошлый кошмар, мужчина просыпается в незнакомом номере. Он чувствует странную пустоту в левой руке, а из ванной доносится тихий звук бегущей воды.
В старой хрущёвке питерского Купчино, где каждый второй жилец — алкаш или нарком, я снимал комнату за бесценок. По ночам дверь в мою комнату и соседнюю, пустую, начинала открываться сама собой, а меня охватывал невыносимый, животный страх.
В Крайнем городе, где вместо окон — дыры, а сплетницу прозвали бабамухой, Крис уже два дня ждет мужа, ушедшего на охоту. Местные шепчутся о радиоактивном болоте, сводящем с ума, но Крис знает другую правду — и отправляет Брата 1 искать пропавшего, пообещав награду сушеными комариками.
В закрытом городе, построенном на костях заключенных, пропадают люди — их находят в подземельях, и каждый раз преступники сами сдаются полиции. Местный житель решает провернуть ночную кражу на заброшенном складе, который стоит на месте бывшего женского лагеря, но перед вылазкой ему снится сон: поляна, бездонная пропасть и бешеный ритм бубна. Теперь двое друзей пробираются в темноту, где стены помнят чужие страдания, а тишина склада кажется слишком живой.
Солнечный день на заброшенном военном полигоне. Сбор желтой серы для костра и внезапное нашествие матово-черных жуков, выползающих из-под песка. Когда их становится так много, что земля превращается в шевелящийся ковер, внутренний голос приказывает бежать.
Заброшенный сайт художника с ником Jellybrain69 хранит рисунки, от которых невозможно оторваться: существа на них совокупляются с пугающим анатомическим безразличием, словно иллюстрации из учебника по зоологии неизвестного мира. Герой, уставший от банальной порнографии, находит в этой холодной, прозекторской эстетике небывалое возбуждение. Но чем дольше он всматривается в эти схемы спаривания, тем сильнее его преследует ощущение, что сам художник наблюдал за своими созданиями слишком близко.
Золотая «Памятная дорожка» ведет сквозь воспоминания детства, но за каждым знакомым образом таится леденящая душу неправильность. В окне родного садика застыли дети, а среди них — мальчик, которого вы не помните, с глазами, полными жуткого смысла. Стоит ли сворачивать с пути, если каждый шаг приближает к избушке, откуда доносится праздничная музыка, но веет могильным холодом?
Зимняя охота обернулась кошмаром, когда один из братьев бесследно исчез на болоте, которое отказалось замерзать даже в лютый мороз. В поисках пропавшего охотники наткнулись посреди топи на роскошный десятиэтажный дом без единого огонька — здание, которого здесь не может быть по законам физики. А затем тишину разорвал предсмертный крик, приказывающий бежать, и начал нарастать гул, от которого стынет кровь.
В обычной советской библиотеке по ночам срабатывает сигнализация, хотя внутри никого нет. Жильцы верхних этажей слышат голоса и странные звуки из пустого здания, а однажды стекла вынесли изнутри, и кто-то сбежал.
Трое друзей отправляются в заброшенный парк, которого нет ни на одной карте, чтобы поохотиться на паранормальщину. Но ещё до того, как они ступают на его территорию, становится ясно: лес уже начал охоту на них.
Двое друзей отправляются в заброшенную церковь в канун Пасхи, чтобы сделать снимки. Внутри, вопреки запустению, убранство почти не тронуто, а на иконе — злые глаза. Внезапно за спиной хлопает дверь, которой быть не может.
Герой, безошибочно чувствующий заброшенные здания по едва уловимым приметам, находит идеальный «абандон» — старую поликлинику. Но однажды его чутье дает сбой: он видит здание, которое одновременно кажется и заброшенным, и действующим. А потом это здание само зовет его среди ночи.
На безмолвной поляне, где застыли во времени карета с кучером и лошадь, человек уже неделю пытается найти выход. Любая попытка покинуть границу этого места оборачивается адской болью, кровотечением и галлюцинациями, а единственные «живые» фигуры оказываются резиновыми куклами, не поддающимися ни ударам, ни крикам. Он не помнит, как сюда попал, но точно знает, что виной всему — некий предмет, купленный у странного прощелыги.
В разгар оккупации две сестры прячутся от немцев в заброшенной бане с дурной славой. Младшая отказывается лезть внутрь, боясь чертей, но старшая силой заталкивает её в тёмное оконце. Дверь не открывается, а снаружи уже слышна чужая речь и смех.
Весна 2020, самоизоляция и одинокая прогулка в лесу. Три лесных ручья сливаются в крошечную лужу, но вместо привычного отражения оттуда смотрит нечто с тремя подвижными глазами и ртом-дуделкой. Твоё лицо искажено до неузнаваемости, но все органы чувств на месте — или это только кажется?
На Соборной площади Перми, в стенах бывшего Архиерейского комплекса, уже почти век слышат шаги в пустых залах и видят силуэты в ночных окнах. Говорят, души тех, кого изгнали из этих стен, а кладбище снесли под зоопарк, так и не нашли покоя. Но главный страх сторожей — призрак монаха, который появляется в галерее и музее.
В военном городке, в тихой детской спальне, немецкая овчарка в ужасе заходилась лаем на окно. Старший брат проснулся и увидел младшего, сидящего на кровати с пустым, немигающим взглядом, а за окном — огромную, абсолютно черную «перчатку».
Осенней ночью мужчина застревает на пустынной трассе со спущенным колесом. В поисках помощи он натыкается на заброшенную деревню, где среди могил встречает странного старика, а затем — мальчика, который тащит его на шумное празднование. Вот только вместо развалин перед ним оживает целый посёлок, а невеста на свадьбе смотрит на него так, будто знает всю жизнь.
В заброшенном загородном доме трое детей решают вызвать Пиковую даму. Свеча отбрасывает на стену зловещую тень, а в прихожей пустое женское пальто начинает шевелиться, будто в него кто-то вошел.
Август 1979 года, пионерлагерь «Березка» в казахстанской степи. Дети, игравшие на сопке Лысая, заметили вдалеке странную вспышку, а затем — приближающиеся к ним необычные фигуры. Радостные крики сменились тревогой, когда ребята поняли, что к ним направляются гигантские, тонкие, абсолютно черные существа с неестественно плавной походкой.
Девушка находит в подъезде анонимное письмо, начинающееся с оскорбления. В её доме царит мрачная атмосфера, а за окном — дачный посёлок, где люди гибнут от технической жидкости и косилок. Кто и зачем написал это послание?
В южном городке, где сады скрывают дома за живыми стенами из роз, я встретил странного парня по имени Авенамчи. Он тащил доски, чтобы заколотить дверь в библиотеку, и попросил помощи у первого встречного.
В заброшенном парке, где детские крики тонут в тишине, мальчик с бинтами на запястьях находит старую карусель, которая вращается сама по себе. Лошадки с выпученными глазами смотрят прямо на него, а из динамика доносится шепот: «Ты обещал вернуться».
В заброшенном цеху, где можно курить прямо в кабинете, обходчик проверяет датчики давления. Если прибор зашкаливает в красную зону, достаточно сообщить номер трубы — и давление само собой падает. Но однажды он замечает странность: система срабатывает ещё до того, как он успевает вызвать диспетчера.
В Питере, в старой квартире с дурной славой, я гостил у родственников. Мне рассказывали, что здесь в 50-х бесследно исчезла маленькая девочка, оставив после себя лишь комнату, расписанную кровью. Я не верил в эти байки, пока однажды ночью не услышал детский смех в пустой квартире, а стены вокруг меня не превратились в сплошные зеркала.
В метро Петербурга есть закрытые станции, расположенные странными цепочками, и машинисты получают загадочные прибавки к зарплате. На некоторых платформах пассажиров не выпускают из первых дверей, а заброшенные тоннели запечатаны бетонными пробками. Стоит лишь однажды заглянуть в темный зазор между створками станции и вагона, чтобы заметить то, чего там быть не должно.
В заброшенном недострое, где стерильные комнаты хранят лишь одиночные предметы, а запертая черная дверь скрывает половину здания, мой друг исчез на час, а вернулся с пустым взглядом. Спустя несколько дней он вручил мне металлическую пластину и назвал её ключом — к тому, что находится за той дверью.
В семиэтажке в токийском районе Роппонги двое жильцов находят заколоченный вход в подвал, оставшийся от сгоревшего клуба. Спустившись туда, они слышат детский плач, который приближается из непроглядной тьмы, но источник звука так и не появляется на свету. На следующий день их проводник, чувствующий потустороннее, ощущает, как от одного лишь присутствия в этом месте у него встают дыбом волосы и выступают красные пятна на коже.
Ночное дежурство в пустой больнице на окраине города. Поднявшись на третий этаж, где не должно быть пациентов, медсестра слышит детский плач из темной палаты.
В частном доме, где жил друг детства, стоял гроб с телом соседского деда. Из комнаты с покойником внезапно донеслись шаги и звук падения. Решив, что в дом забрались воры, мы с другом вооружились и пошли проверять.
Катя вернулась в квартиру, застывшую во времени, где каждый уголок хранил её детство. Но среди родных запахов и старых календарей она вдруг заметила, что воздух здесь стал совсем другим, а звуки — чужими. Идиллия, о которой говорила мама, казалась слишком хрупкой, чтобы быть настоящей.
В душную июньскую ночь со стороны заброшенной общаги на улице Доватора начали доноситься ни на что не похожие звуки — будто кто-то с натужным скрипом открывал чёртовы ворота. А когда скрип внезапно стих, стало ясно: то, что издавало эти звуки, замерло и прислушивается. Наутро во дворе нашли растерзанные трупы кошек и порванную стальную сетку забора.
В чужом городе после удачной сделки я решил снять рыжеволосую красотку по объявлению. Её квартира в промрайоне оказалась зловещей, а сама она внезапно ушла, заперев меня одного. В её ноутбуке я наткнулся на домашнее видео, снятое в соседней комнате — и понял, что попал в логово, где за закрытой дверью творится нечто нечеловеческое.
Под Бобрянском пыльный УАЗ «Буханка» со следами от пуль переезжает ползущего человека в изорванной форме и не останавливается. А тот, лишившись глаз и губ, нащупывает в окопе нечто круглое и тянет на себя, заставляя встать своего погибшего товарища. Вскоре безногие, безрукие и сгоревшие воины повзводно маршируют на восток, будто возвращаясь домой.
В старом доме один за другим исчезают жильцы, а соседские собаки воют по ночам, словно чуют беду. Вера осталась здесь из-за проблемной собаки, но теперь её мучают странные сны, а реальность начинает путаться с кошмаром. Что-то не так с этим местом — и с теми, кто здесь живёт.
