Москва, лето, рынок «Южный порт». Выхожу с другой стороны — и вижу вход в метро, которого здесь быть не может. Спускаюсь — и понимаю: это не моя станция, названия нет, вокруг ни души, а на часах — час ночи, хотя только что был день.
В заброшенном районе Коломенской, у байка, спрятанного в кустах, альфа-киберготх готовится к близости с хрупкой готелкой, которую подцепил в баре. В самый интимный момент, когда луна выходит из-за туч, из кустов раздается жуткий скребущий звук, и герой замечает нечто странное в её рюкзаке.
В новом городе 12-летний Рома быстро находит друга — соседского мальчика Гришу, который пахнет дымом и носит прожжённую одежду. Гриша приглашает Рому в парк развлечений, где платят только за вход, и обещает познакомить с друзьями и весёлым клоуном, но сам почему-то неохотно отвечает на вопросы о поездке.
На затерянной полярной станции среди льдов Карского моря пилот Иван Вольнов замечает на документе начальника странный символ — заштрихованный ромб внутри круга. Местные правила запрещают любую связь с Большой землей, а обещанная смена пилота из Финляндии почему-то задерживается.
В заброшенной деревне, где остались лишь старухи да нищета, парень с детства ходил на Башкандаевскую поляну — место, которого сторонились даже местные. Там, среди сухих деревьев и красных руин, он собирал ягоду, слышал странные окрики и находил слишком много костей.
В чужой квартире пропавшего сына Валентину Александровну встречает лишь тишина и запах гнили из старого шкафа. Среди его вещей она находит разбитый фотоаппарат, из которого сочится черная вонючая жидкость. Теперь, чтобы найти ответы, ей придется всмотреться в темноту, которую он запечатлел.
В заброшенном недостроенном доме, куда школьники пришли за острыми ощущениями, на пыльном полу обнаружились следы мужских ног, ведущие в центр комнаты и резко обрывающиеся. Ни окон, ни дверей поблизости не было, чтобы объяснить, куда мог исчезнуть человек.
В коммуналке на Васильевском острове можно заблудиться навсегда: коридоры множатся, двери ведут в параллельные миры, а однорукий Степан отправляет гостей не туда. Агитатор Макс пришёл агитировать за депутата, но потерял туфли, телефон и выход — и теперь бродит по бесконечным кухням, где его встречают то веником, то странными намёками про животных.
В заброшенном пионерлагере «Уголёк» вспыхнул пожар, уничтоживший всё дотла. Среди руин находят обгоревшие кости стариков, хотя никакого дома престарелых в этих краях никогда не было. А дед Матвей, собирающий металлолом на пепелище, находит под каменным крокодилом старую тетрадь с детским дневником — и понимает, что этот лагерь хранит тайну страшнее любого огня.
Жилец девятиэтажки, привыкший к лифту, решает спуститься пешком — и бесконечно бредёт вниз, насчитав уже пятнадцать этажей. Вокруг сумрак, этажи ветшают и превращаются в руины, а знакомый подъезд исчезает, сменяясь лестницей в никуда.
В заброшенной хижине на холме поселился отец-одиночка, который за несколько месяцев превратил развалюху в жилой дом. Местные бабки шептались о нечистой силе, но его это не остановило — а зря. Прошлым летом я понял, что с моим любопытством к таким местам покончено навсегда.
Дождь барабанит по крыше старой избушки, где грибник Саша пытается согреться чаем, а хозяин Марат Петрович внезапно объявляет, что навсегда покидает эти места. Старик решается рассказать гостю, почему тому лучше забыть дорогу сюда, и начинает историю о тихом летнем дне в лесу, когда привычные тропы вдруг перестали быть знакомыми, а воздух пронзил необъяснимый холод.
В глухой тайге, подвязанная к иссохшему кедру, качается детская колыбель. Местный старик клянется, что видит её уже в третий раз, и трясущимися руками отговаривает приезжего следователя подходить ближе. Проклятое осиное дерево, детский шепот по ночам и пропавшая девочка — здесь не хотят вспоминать, что случилось в прошлый раз.
В начале 90-х меня, третьеклассника, отправили на лето в глухую деревню на Крайнем Севере к деду — одноглазому ветерану, который жил как царь. Однажды он взял меня в тайгу учить жизни, но по пути мы причалили у проклятого места под названием «Темный наволок», где дед вдруг начал нервничать, а погода резко испортилась, загнав нас в покосившийся сарай.
В заснеженной глуши якутской тайги, где лесник остаётся один на полгода, тишину нарушает странный звук — словно два дятла внезапно застучали в унисон и резко смолкли. А за несколько недель до этого десяток зайцев устроили на поляне ритуальный хоровод, будто подчиняясь неведомому приказу.
В стенах старой психушки, где расстояние до моей комнаты зависит от твоей выносливости, я жду Искателя, который сможет просто заговорить. Но чтобы добраться сюда, придется идти с закрытыми глазами, не дыша и не сходя с ума от древних письмен на стенах. А если ты всё же выживешь, проклятие моего голоса сделает так, что слушать меня — верный путь в безумие.
В зимнем лесу под Тамбовом группа спецназа ГРУ сбилась с маршрута и наткнулась на ветхую избу с тусклым светом в окне. Когда солдаты постучались, чтобы спросить дорогу, свет погас, а из-за двери донеслись странные шорохи и несуразное топание.
В Хабе нашелся диск с «глючной» пираткой Fallout, но баг оказался слишком осмысленным: зацикленная локация, труп с загадочным числом «18» и пустыня с камнем, который просит вернуться. Игра начала отвечать, а стены Собора — заговорили.
В альпийской глуши Австрии трое белорусских туристов сворачивают на заброшенную гравийку, чтобы срезать путь, — и бесследно исчезают для внешнего мира. Спустя сутки их машину находят в безлюдной долине, а единственного выжившего — в руинах старого дома, где он успел увидеть нечто, заставившее его молчать. Что скрывается за дверями деревни, которой нет на картах?
В торговом центре «Океан», между колбасной лавкой и лотком с джинсами, прячется кабинет гипнотерапевта, о котором не найти ни одного отзыва в интернете. Марина идёт на сеанс, чтобы избавиться от фобии, но её муж слишком уж настойчиво рекомендует этого доктора, ручаясь за него жизнью. Тёмные шторы, пустой этаж и странная улыбка специалиста — здесь что-то не так с самого порога.
В кирпичном бараке, где Панкратов живет с теткой-карлицей Агатой, странности начались задолго до его рождения. Но сегодня, возвращаясь через опасные дворы, он впервые заметил, что утки на пруду глотают не просто его плевки — они смотрят на него так, будто знают то, что забыл он сам.
В захолустном городке, среди ржавых рельс и глухого леса, я наткнулась на сказочный домик с красной крышей. Он стоял там, где не должно быть ничего, кроме запустения, и манил к себе идеальной чистотой и уютом. Кто мог жить в этом невозможном месте, и стоило ли мне подходить к его калитке?
Красноармеец Кеша прибывает на глухую станцию Медвежья Гора, где вместо города — лишь бараки да сосны. Местные молчат о пропавших детях, а комиссар Зоя встречает его не с планом расследования, а с вопросом о чае. Но в её потухших глазах — тайна, за которую берутся только те, кто готов не вернуться.
В заброшенной уральской деревне, стертой с лица земли пожаром, дед рассказчика встречает странного мужика, который слишком хорошо знает его погибшую семью. А в заснеженной Молдавии двое дальнобойщиков находят приют на хуторе, где две женщины предлагают ночлег в обмен на работу, но что-то в этом пустом доме и в их слишком настойчивом гостеприимстве кажется не так.
В недрах сети, за гранью привычных уровней, существует заброшенная система Gwayin — склад полувековых документов и странных чертежей. Среди них затерялась схема устройства, частью которого является миска с яблочным пюре, а инструкция требует разбить её тяжёлым предметом перед включением.
Ночной сторож на заброшенном объекте просыпается от странного чувства чужого присутствия. Сквозь дремоту он слышит, как голос его напарника зовет его из дверного проема, но тот не мог сюда попасть. Голос становится все настойчивее и истеричнее, переходя в нечеловеческий визг, и инстинкты кричат: не открывай глаза.
В подвале старого немецкого дома, доставшемся вместе с квартирой, герой решает наконец навести порядок. Разбирая завалы, он замечает странные доски, торчащие из щели в перегородке, ведущей в подвал недавно выселенного зловещего старика Спасоевича. Теперь, когда соседа нет, самое время заглянуть, что же тот прятал за своей крепкой дверью.
В загородном поместье барона Фон Гернсбаха дети уговаривают деда рассказать страшную сказку на ночь. Старик начинает историю о древнем городе посреди пустыни, стены которого слишком высоки для человека, а в центре бьет фонтан с живой водой. Но те, кто нашел руины, не осмеливаются войти внутрь.
В Хабаровске Андрей, бывалый сталкер заброшек, находит в сети координаты старого коллектора в лесопарке. Он чертит план для друга и уходит туда один — и пропадает без вести на трое суток. Когда спасатели спускаются в затхлую шахту, они находят странные меловые пометки на стенах и понимают: Андрей не просто заблудился, он целенаправленно уходил всё глубже.
В детстве он боялся теней в своей комнате, а однажды ночью в коридоре послышались шаркающие шаги. Спустя годы, вернувшись в опустевшую квартиру, он снова слышит те же звуки, а в углу находит плачущего ребёнка, которого там быть не может.
В правом крыле университета нет пятого этажа, но двое студентов точно помнят, как готовились к зачёту в аудитории 503па. Внутри их ждали старый календарь 1975 года и парты из шестидесятых — детали, которых в этом здании просто не может существовать. Теперь им предстоит выяснить, куда на самом деле вела та дверь.
В заброшенном доме на окраине города пропадают люди. Последний, кто вошёл туда, утверждает, что видел в окне собственную улыбающуюся фигуру.
В заброшенном клубе бывшей военной части, куда его заманил старый друг, Артём находит нечто, не вписывающееся в нормальную картину мира. Но прежде чем увидеть «чудо», он должен дать странную клятву молчания. А на новой двери в подвал блестит свежий замок.
Весна 1996 года, военный городок Дурнево в Курской области. Сначала находят изрезанное тело солдата из патруля, а его напарник бесследно исчезает. Летом пропадают двое подростков, ушедших в лес, а к осени — еще один военный, и гарнизон поднимают по тревоге.
Летом в деревне мы с младшим братом нашли заброшенный дом с заколоченными окнами. Он казался обычным, пока брат не отлучился в тамошний туалет — и бесследно исчез. А спустя час его принёс на руках незнакомый мужик, но брат смотрел на меня странно и всё спрашивал: «Я живой?».
В подмосковных каменоломнях, куда ведут лишь тайные тропы для посвящённых, исчезают люди. Третьекурсник, очарованный рассказами нового знакомого Павла, готовится к первому спуску в рукотворное подземелье, где даже воздух хранит вековые тайны. Но прежде чем ступить во тьму, он слышит леденящие кровь байки о тех, кто вошёл туда и не вернулся.
В марте 1995 года разведённый журналист приезжает в дом отца, где живут три женщины — больная мать, старая бабушка и полоумная сестра. Дом хранит странную тишину, а женщины встречают его с тревожной радостью, будто ждали именно его. Но чем глубже он вникает в хозяйство, тем яснее чувствует: этот дом помнит то, о чём молчат его обитатели.
В лесу, где не поют птицы, Лиза и Игорь находят холм с красными соснами — и странную коллекцию: десятки пустых курток, привязанных к ветвям, словно ритуальные фигуры. Но самое жуткое — это чувство, что за ними неотступно следят, хотя вокруг ни души.
В заброшенном городке Нигде, где память плавится, как старая школа, девятиклассник пытается вспомнить прошлое. Среди хаоса сдвоенных классов и ада в раздевалке появляется Лиза Корзина — слишком яркая для этого гиблого места. Но чем дольше он вглядывается в её идеальное лицо, тем сильнее чувствует: в этом городке-оборванце ничто не бывает просто красивым.
Дед Шурка возил меня на своем дребезжащем «козлике» куда угодно, но в рейс до Лопатино отказался брать — сказал, что через тамошний лес ехать «страшновато». Согласился он лишь с условием, что на обратном пути я надену нательный крест, а на мои расспросы начал рассказ о старинной барыне-садистке, бесследно исчезнувшей в тех краях.
В обычном провинциальном городке дочь завуча школы №22 начинает подозревать, что её мать — не та, за кого себя выдаёт. Сайт школы молчит о многолетней работе женщины, документы исчезли, а в памяти всплывают жуткие эпизды из детства: ночные визиты незнакомки с красными жилетами, прогулки в заброшенную пятиэтажку и странный язык, на котором мать говорила с незнакомцем. Теперь, когда мать вышла на пенсию, тишина вокруг её прошлого становится оглушающей.
В бомбоубежище ждут Виолетту — некрасивую девушку, которая почему-то сводит с ума всех летчиков и приносит дорогие подарки на нищенское жалованье. Когда она опаздывает в ночь, когда сирены молчат, Джек отправляется её искать.
В старом Снежинске, под строительной площадкой ресторана «Малахит», семилетний мальчик находит проход в подвал, где его ждет недетское зрелище. Спустя тридцать лет он утверждает, что эта находка была не случайной, а ключом к тайне, ради которой он шел всю жизнь. И теперь он готов рассказать всё, но предупреждает: правда страшнее, чем вы можете себе представить.
В лихие девяностые на заброшенном пустыре подростки облюбовали покосившийся фонарный столб и нору в куче строительного мусора. Но если днём лаз был проверкой на смелость, то ночью туда никто не совался — пока один из старших парней не решил проучить скептика.
В советском Ильичевске двое мужчин срезают путь через пустырь и натыкаются на плачущего мальчика с окровавленным трупиком птички в руках. Его спутник Петруша, человек с синдромом Дауна, обещает малышу чудо — и берет мертвую птицу в руки.
В старом храме Белой Цапли, затерянном в горах, живёт лишь одинокий монах. Но его гость, беглый южанин с мечом, слишком поздно замечает странности: золотая утварь в нищей обители, сбегающие собаки и сухая, как ветка, кожа хозяина. Что скрывает монах, который так долго ждал первого путника в новом году?
В глухой архангельской деревне Нижняя Войданьга дед Лучок рассказал историю о соседнем селении, которое сгинуло ещё при царе из-за странного синюшного мха, найденного местным дураком. Спустя десятилетия, в послевоенные годы, в эти края прибыли геологи, которым строго-настрого запретили ходить в сторону проклятого пепелища.
В заброшенном районе Опольцево, где даже беглый уголовник предпочел сдаться конвою, чем остаться один на один с местной угрозой, объявился некто в темных очках. Он не грабит и не разменивается на мелочи — его почерк пугает даже бывалых следователей, а случайные свидетели возвращаются из тех мест не в полном составе. Девятиэтажка над районом встречает новых гостей могильным холодом, но контракт, который они подписали, не гарантирует сохранность рассудка.
В заброшенном пионерлагере «Кукушка» бесследно исчезла группа спецназа. Теперь сюда въезжает новая команда, готовая к бою, но вместо противника находит лишь тишину и маленькую девочку с черными глазами, играющую в песочнице.
В затерянном горном кишлаке, только что отбитом у банды, под ногами — мины, а в черных окнах мертвых домов чудится чей-то взгляд. Среди трупного запаха и яблонь с неестественно красивыми плодами я нахожу в траве фотографию большеглазой девчушки. А ночью из пустого кишлака доносится тягучая женская колыбельная.
