В 1984 году семья остановилась на ночлег у живописного поля в Прибалтике. Пятилетний мальчик, бродя по стерне, застыл перед старым амбаром, который показался ему неестественно огромным — и оттуда на него накатила волна леденящего ужаса. Когда родители тоже ощутили этот беспричинный страх, им пришлось бежать, спасаясь от черной тьмы, настигавшей машину в двух шагах от багажника.
Летним вечером восьмилетняя девочка выбежала встречать корову, но телятница погнала её Зорьку не во двор, а в лес. Женщина в странном одеянии молча манила ребёнка банкой сгущёнки, и девочка пошла следом — пока та не споткнулась.
В семь лет я не верила в призраков, пока новый дворовый приятель не рассказал о привидении за трансформаторной будкой. Он исчез в воздухе, оставив меня гадать, было ли это игрой воображения.
В старой квартире девочка по ночам слышала равномерный стук мяча об асфальт, который не слышал больше никто. Однажды, оставшись с сестрой, она истошно закричала, указывая в пустой коридор на «дядьку» в пальто и шляпе, которого там быть не могло.
Летом 2008 года я ехала в маршрутке по глухой трассе. Среди задремавших пассажиров внезапно заплакал ребёнок, не отрывая взгляда от немолодой женщины, сидящей рядом. Когда я присмотрелась к ней, то поняла, что за полчаса она изменилась до неузнаваемости.
В загородном доме, где десятилетний Степан остался с няней и родителями, назревает ссора. Но мальчика тревожит не столько спор взрослых, сколько странный блеск в глазах Нины Александровны, когда та поджимает губы, прислушиваясь к крикам из кухни.
Деревня конца девяностых, лето, идиллия. Только пасти гусей приходится до темноты, а на обратном пути замечаешь странную белую фигуру с черепом вместо лица, бредущую вдоль речки. А потом на окраине встречаешь парочку в старинной одежде, которая требует отдать спички.
Каждые вторые выходные в загородном доме у леса девочке снится один и тот же сон: карнавал, сладости и загадочная Рустина с серебряной брошью. Но в ночь седьмого дня рождения сон меняется — Рустина плачет и оставляет ей свой талисман. Проснувшись, девочка обнаруживает, что её любимая кукла исчезла, а брошь из сна зажата в кулаке.
В желтом доме на Воскресенской в Калуге, где когда-то квартировали чекисты, четырехлетний мальчик увидел в углу у печи нечто, покрытое короткой шерстью. Этот образ врезался в память, но что было дальше — стерлось начисто.
В ресторан, где я работала, директор привёз своего сынишку. Мальчишка весь день нёс какую-то чушь про чертей и колдунов, а я не выдержала и сказала, что нечисти не бывает. Ночью, когда я легла спать, дочь попросилась в туалет, и вдруг я почувствовала, как кто-то устраивается у меня на спине.
В детстве, срезая путь через крошечную посадку, где невозможно заблудиться, он встретил женщину в одежде столетней давности. Её взгляд вонзился стальными буравчиками — и мальчик очнулся в воронке в одних трусах, а вокруг воцарилась мёртвая тишина, стёршая звуки внешнего мира.
В пустой квартире дяди по ночам слышны не шаги взрослого, а тихая, частая дробь — будто бегает ребенок. Однажды, вернувшись домой, я мельком вижу, как из-под стола выскальзывает темный силуэт высотой по колено, а собака в ужасе отказывается входить в комнату.
В концлагере Озаричи фашист по кличке Гюнтер по ночам выстраивает узников и выбирает жертв, глядя им на горло. За ним по пятам ходит прозрачная девочка ростом чуть больше метра, и каждый раз, когда он останавливается перед кем-то, по её фигуре идут волны.
В городе Энске бесследно исчезают дворники — мужчины 40–55 лет уходят на работу и не возвращаются. Следственная бригада выходит на улицы под прикрытием, и капитана Кузнецова, изображающего уборщика, отвлекает маленькая девочка с просьбой достать куклу из колодца. Но капитана настораживают золотые зубы ребенка.
Ночью в окне спальни девятилетнего мальчика появляется силуэт, который манит его узловатым пальцем. Существо ростом с пятиэтажный дом, с деревянным лицом и пустыми глазами, проходит сквозь стекло, не встречая преграды. С тех пор, где бы он ни жил, перед сном он всегда задергивает шторы.
В старом доме в Южной Каролине, где когда-то прятали беглых рабов, у восьмилетнего мальчика начинают пропадать личные вещи. Вскоре по всем стенам, кроме спальни бабушки и дедушки, появляются маленькие отверстия. Однажды ночью из очередной дыры в стене на него в упор смотрит человеческий глаз.
В посёлке, где строят новую избу, живёт необычный мальчик Костя. Он никогда не плачет, даже когда расшибает голову качелями или прокалывает руку гвоздём, а его спокойные фразы пугают взрослых своей странной прозорливостью.
Дочка называет своих игрушек странными именами, а потрепанный одноглазый медведь Хиллсли, по её словам, «ест мясо» и собирается на ночную охоту. Утром мать находит в кровати дохлую мышь, а спустя несколько дней бесследно исчезает сырая курица.
Ночью на балкон седьмого этажа из тумана выплывает маленькая девочка в старомодном платье. Она знает твой ник и настойчиво просит впустить её, утверждая, что её котёнок прячется у тебя в квартире.
В осеннем парке, где детские площадки пустеют к обеду, двое мастеров по ремонту домофонов коротают время за разговором. Один из них замечает одинокого мальчика на качелях и вспоминает о своем несостоявшемся отцовстве, но его напарник внезапно бледнеет и торопится уйти. Что заставило взрослого мужчину так нервно сбежать от приближающегося ребенка?
Зимняя ночь, кладбище. Мы с другом тащим инструменты после шабашки, как вдруг санки становятся подозрительно тяжелыми. Оборачиваемся — на них сидит мальчуган в затертом пуховике и просит покатать, а на вопрос, что он тут делает, отвечает: «Здесь мои родители, я с ними живу».
На даче у доброй тёти Пани появился новый сосед — Иван Васильевич. Он живёт на участке постоянно, ничего не сажает, а только жжёт и тащит мусор, и однажды встречает десятилетнюю Катю у забора странной улыбкой и словами: «Ах ты ж какая милая девочка». Почему от этого старика с очками на верёвочке веет такой тревогой?
Закарпатье, 1997 год. В школы приходят «европейские педагоги» из секты «Институт изучения человеческого дара» и набирают детей для особых тренингов по лидерству. Вместо уроков ученикам показывают странные мультфильмы, после которых начинается необъяснимая истерика.
На пустынной парковке торгового центра к потерявшемуся мальчику приближается худощавый незнакомец с неестественной, дёрганой походкой. Его лицо заливают кровавые слёзы, а смех звучит пугающе, пока он неумолимо сокращает расстояние. Отец, отчаянно защищая сына, избивает странного человека, но тот исчезает с нечеловеческой скоростью, оставляя лишь зловещее предупреждение.
В поселковом доме пропадает старший брат — прямо из собственной постели, среди ночи. Наутро родители ведут себя так, будто никакого второго сына никогда не существовало, а дворовые друзья смотрят на перепуганного Митю как на сумасшедшего. Единственная зацепка — дурацкая колыбельная про серенького волчка, которая теперь звучит не как сказка, а как предупреждение.
Девочка очнулась в темной комнате с черно-белой плиткой, а в коридоре её встретила мама с пуговицами вместо глаз. Теперь в больничном кабинете доктор превращается в лужу, а из-за кресла выезжает мальчик на игрушечном велосипеде.
В Якутии 70-х годов девочка видит, как её младшего брата преследуют невидимые для взрослых «гости»: старуха без тени, летящая голова и человек с лицом цвета помидора. После каждого такого визита с мальчиком случается беда — то болезнь, то травма, то он едва не тонет в бочке с водой.
В пятидесяти шагах от болота, где лисички растут сплошным ковром, пятилетний мальчик находит на кочке след: восемь пальцев с когтями и перепонками. Отец шутит про динозавра, но на следующий год он уже не помнит, что за болото искал сын.
Ребёнок, играя в супергероя, наносит удар кулаком в пустоту — и внезапно чувствует, как его костяшки встречают невидимое, но вполне реальное препятствие. В комнате никого нет, но воздух будто сгущается в нечто осязаемое.
В новостройках, присматривая за квартирой отца, я каждую ночь гуляла с таксой в лесопарке. Однажды мой пёс забежал под старую ржавую «Газель», стоящую на обочине, а когда я нагнулась, чтобы его вытащить, в тёмном салоне заметила лицо девочки, которая смотрела на меня.
В сталинской квартире поселилась тишина, которую разрывают шаги, шорохи и звонки с собственного номера. А в доме, где мать осталась одна с ребенком, из темноты тянется чья-то рука, а по ночам к малышу приходит маленький черный человечек.
Пятый этаж, душная летняя ночь и темно-зеленая занавеска. Шестилетняя девочка ворочается без сна и видит за окном неподвижный силуэт — плюшевого медведя, стоящего на подоконнике снаружи. Он не шевелится, но его длинные лапы и странные пропорции не оставляют сомнений: это не игрушка, забытая соседями.
Ночью, в полумраке детской, шестилетний мальчик видит в дверном проеме фигуру в белом, похожую на Пьеро. Стоит закрыть глаза — слышны шаги, приближающееся дыхание и влажный звук улыбки в тишине.
Мать запрещает сыну играть с детьми на берегу, но однажды в магазине встречает мужчину из прошлого с маленькой дочерью. Угощение для девочки и пропавший ингалятор меняют всё.
Середина семидесятых, обычный панельный дом. Семью будит ночной скрежет замков: четырехлетняя дочь пытается открыть входную дверь. «В гости к бабушке Насте», — объясняет девочка, но родители знают, что бабушка умерла задолго до её рождения.
В городе, где всё движется задом наперёд, а дождь уходит в небо, я зашёл в кафе. Там была только маленькая девочка, чей сок в стакане не убывал, а прибывал с каждым глотком. Я решил спросить её, почему мир сошёл с ума.
В заброшенном лагере 90-х, где даже вожатые боятся темноты, десятилетний мальчик просыпается от леденящего чувства чужого присутствия. В лунном свете за забором он видит силуэт — человекоподобную фигуру вдвое выше ограды, застывшую в неестественной неподвижности среди сосен.
В спартанской пустой комнате, где даже лунный свет — роскошь, мальчишка прячется под одеялом от ночного кошмара. Но из-под кровати тянется шерстистая когтистая рука, которая настойчиво ищет что-то под одеялом, отбивая неровный ритм. Сон ли это, или спасительное пробуждение никогда не наступит?
Мужчина переезжает с женой и двухлетней дочкой в новую квартиру. Однажды ночью, оставшись с ребёнком один, он слышит жуткий плач из детской, а в комнате гаснет свет и разбивается стекло в шкафу. Странное чувство тревоги не отпускает его, а в дверь настойчиво стучится пожилая соседка с просьбой о помощи.
Тяжелый снег укрывает последнего мамонта, что стоит над телом детеныша в проклятой долине, где под ногами хрустят кости. Но спустя тысячелетия эвенкийский мальчишка находит на обрывистом берегу реки не просто кости — целую тушу древнего исполина.
Трёхлетний сын спокойно сидит на заднем сиденье, но внезапно начинает обсуждать с кем-то «логарифмы» и школу, в которую тот «когда-то ходил». Позже, собираясь на прогулку, он просит невидимого собеседника завязать шапку, жалуясь, что в прошлый раз тот едва его не задушил.
В любой психиатрической клинике мира попроси у регистратуры встречи с тем, кто называет себя «Хранителем Скорости». Если после этих слов мир вокруг застынет, а воздух начнет превращаться в лед — ты нашел вход. Твоя цель — вернуть мяч ребенку, блуждающему между статуями, пока смертельное удушье не сковала каждую клетку тела.
В белом домике с запертыми окнами и дверями на стук перепуганного мальчика отвечает лишь тишина. Внезапно в окне появляется девочка с голубыми волосами — бледная, с закрытыми глазами и скрещенными на груди руками. Замогильным голосом, не шевеля губами, она сообщает, что все в доме уже мертвы, а сама ждет гробик — после чего бесшумно исчезает.
В глухой белорусской деревне, на сеновале, стоящем выше всех окрестных крыш, мальчик заметил пять ярких огней, бесшумно плывущих в полной тишине строго параллельно земле — на высоте, которой просто неоткуда взяться. Через год те же огни пробежали по шкафу в его комнате, но за окном не было ни души.
На промёрзшем мартовском кладбище я заметила босого мальчика в лохмотьях, который не отводил от меня взгляда. Он не был нищим — он просто сказал, что хочет есть, и его ледяные пальцы вцепились в мою руку. Но когда я вернулась из магазина с едой, машина была пуста, а на сиденье не осталось ни следа.
Маленький Саша просыпается каждую ночь от скрежета в стенах. Звук приближается к его кровати, и над мальчиком нависает когтистая тень. Вбежавшая мать успокаивает сына колыбельной, но по её щекам текут слёзы.
Пятилетняя девочка видит сон: она выходит из комнаты и натыкается на гроб, в котором лежит её отец, но без усов. Она пытается его разбудить, и вдруг он резко открывает глаза и что-то говорит. Проснувшись в слезах, она бежит к матери, и та признаётся, что ночью тоже не спала — почувствовала на себе чью-то волосатую руку.
В канун Нового года пятилетний Саша пишет Деду Морозу письмо с единственным желанием — чтобы папа вернулся домой. Но мама возвращается с работы странно возбуждённой, пахнет знакомым «папиным» запахом, а на столе появляется конверт с алыми печатями. Из телевизора вдруг сообщают, что мощи Святого Николая, он же Дед Мороз, нашли в пустом гробу — и Саша начинает подозревать, что его письмо может дойти до адресата совсем не так, как он думал.
В посёлке, где все знают друг друга, живёт семья Жуков — угрюмые отщепенцы, промышляющие кражей металла и пугающие горожан. Учительница Настя Теплишина жалеет одного из них, тихого мальчика Митю, который не похож на своих жутких родственников. Но однажды в его тетради она находит нечто, от чего её кровь стынет в жилах.
В то утро Динас проснулся и привычно соврал маме — про сломанную дудочку, про мытьё рук, про то, что будет сидеть во дворе. Но когда он сбежал на улицу и попал в безлюдный переулок, откуда ни возьмись появилась карета без лошадей, а кучер в шляпе до самого рта назвал мальчика по имени и пообещал подвезти до магазина за сахаром. Карета всё ехала и ехала, пока не примчала его к воротам старинного замка, где у входа застыли каменные мальчишки с распахнутыми ртами.
