В дворце из искалеченного стекла, где слуги выкованы из слёз бессонных мертвецов, Он ждёт за стеной. В правой руке он сжимает мёртвую звезду, в левой — Свечу, чей свет есть Тень, и поёт песню, что обрывает землю.
Ночной звонок с незнакомого номера сообщает, что вы заказали жнеца и он уже в пути. Сразу после этого дверь начинает сотрясаться от ритмичных ударов, а коридор вашей квартиры вдруг начинает бесконечно растягиваться, не позволяя отойти от порога.
В заброшенном пансионате на краю леса сторож Илья каждую ночь слышит, как из запертого подвала доносится детский смех. Только вот детей в здании нет уже двадцать лет, а дверь в подвал замурована снаружи.
Фотограф-неудачник, готовый на всё ради сенсации, отправляется к проклятому озеру в надежде снять хоть какое-то паранормальное явление. В полночь он слышит за спиной тихий голос, а когда в панике выбегает к туристам, те в ужасе разбегаются от него. Оставшись один у костра, он проверяет камеру и находит на ней снимки этого же озера, сделанные… много лет назад.
Летняя ночь в брянской деревне. Одинокая комната на первом этаже, и в окне — нечто с коровьей мордой, человеческими чертами и рогами. Оно просто смотрит, не двигаясь, пока игра в гляделки не становится невыносимой.
Соседка врывается в твою квартиру с криком, что её сына загрызают собаки. Ты бежишь спасать ребёнка, но в пустой, идеально чистой комнате находишь лишь спящего мальчика. А запертая дверь твоей квартиры начинает вибрировать от тихого, монотонного шёпота: «Отдай… Отдай…».
В однокомнатной квартире на первом этаже подросток остался один с четырехмесячным братом. Внезапный грохот с кухни заставил его обнаружить стальной черпак, завязанный узлом, и столовые приборы, согнутые нечеловеческой силой. А затем из прихожей донесся топот мелких шагов, бегущих не только по полу, но и по стенам и потолку.
В китайском аду Диюй грешников ждут несоразмерно жестокие пытки за малейшие проступки, но даже праведники не застрахованы от мук. А те, кто отказался выпить зелье забвения перед перерождением, навсегда сохраняют в памяти сладко-гнилой запах преисподней и следы пыток на теле. Но страшнее загробных мук могут оказаться те, кто уже бродит среди живых — оборотни-лисы, пожирающие сердца, и мертвецы цзянши, встающие из могил из-за случайного удара молнии.
Летом 1999 года в заброшенной церкви за деревней кипела работа: внутри кто-то возился, а снаружи стояли два тонированных «бумера» без номеров. Но когда мы подошли спросить, что за стройка, курящие у входа — высоченный мужик в белом костюме и девушка в лабораторном халате — обернулись, и мы увидели их глаза.
Пьяный мужик возвращается с гулянки и, продираясь через заросшее кладбище, проваливается в старую могилу. Из-под гнилых досок кто-то хватает его за ноги и тащит вниз, обещая скорую погибель.
В старой ставропольской квартире, где заперта одна комната, мать с годовалым сыном начинает замечать невидимое присутствие. Ребёнок просыпается с криками, а однажды ночью шепчет ей о «Бобе», и из пустой детской доносятся тяжёлые шаги.
Офис call-центра переехал в бывший паркинг, где свет гаснет всё чаще, оставляя сотрудников в полной темноте. В одну из таких ночей я развлекалась тенями на стене, и вдруг мои пальцы сложились в фигуру жуткой твари с хромированным жалом вместо языка. А через несколько дней в шиномонтаже нашли машины, пробитые насквозь толстыми спицами — и никто не знает, кто это сделал.
Восемнадцатый день рождения в подмосковном Ожерелье обернулся кошмаром: в разгар вечеринки в доме гаснет свет, а девушка рассказчика бесследно исчезает. Следы на снегу ведут прямиком на деревенское кладбище, где герой теряет сознание от удара по голове. Очнувшись привязанным к дереву у костра, он замечает рядом с собой странное возвышение.
Трое друзей заблудились в огромном садоводстве под Петербургом в дождливую весеннюю ночь. Среди тишины и темноты они вдруг отчетливо слышат детские голоса: то смех, то плач, то зов о помощи. Но когда они пытаются идти на звук, их охватывает леденящее чувство, что приближаться к нему нельзя.
В заброшенном доме на окраине города, где время застыло, а тишина давит на уши, ты находишь дневник. Его автор, подросток, страдающий от сонного паралича, описывает существо, которое приходит к нему ночами. Но странность не в самом монстре, а в его поведении: оно не пугает, а... наводит порядок в комнате.
Заброшенная военная часть, запертая на ржавую цепь два десятка лет, вдруг оживает по ночам: с плаца доносятся команды офицеров и топот солдатских сапог. Но наутро под воротами нет ни единого следа, кроме собственных — а в будке КПП загорается свет, хотя туда никто не входил.
Новая квартира, старый район, где друг знает каждый закоулок. В один день реальность даёт трещину: перед заброшенной дверью, которую я разглядывал десятки раз, вдруг возникает облупленный кирпичный забор с голубой плиткой, которого там быть не могло. Друг не видит ничего странного, а я не могу вспомнить два других изменения, случившихся в тот же день.
Вернувшись в родную сибирскую деревню, я решила прогуляться ночью и забрела на окраину, к давно заброшенному дому. Внутри, вопреки запустению, меня встретил теплый уют и запах свежих пирогов, а затем — странная старушка, пригласившая угоститься.
Ночная вылазка в заброшенную общагу обернулась ловушкой: в одной из комнат стены испещрены предсмертными записками прежнего жильца, а в коридоре уже слышен чужой скрежет. Ты заперся здесь, но тишина за дверью не сулит спасения — кто-то или что-то всё ещё ждёт снаружи.
В мае, срезая путь через полузаброшенные торфоразработки, я наткнулся на семь садовых домиков, разбитых прямо на болоте. Внутри одного из них, на полу, я увидел сгорбленную фигурку в ночной рубашке, которая оставляла мокрые следы и волокла по земле тяжелый мешок. Теперь этот замогильный вой преследует меня в кошмарах, а в соседнем поселке кто-то регулярно ворует кур и поросят из запертых сараев.
Заброшенный детский сад в Подмосковье таил множество опасностей для советских пионеров: гнилые полы, обесточенная подстанция и пугающие слухи о беженцах. Но после урагана, сломавшего деревья и спалившего веранду, в одном из корпусов появилось нечто, что выхватило палку прямо из рук мальчика, оставив на ладони ожог.
В заброшенном детском саду, заросшем зеленью, всегда было жутко, но мы туда не лазали. А однажды, подогретые алкоголем, мы с другом всё же забрались внутрь через окно второго этажа. На первом этаже мы наткнулись на маленькую комнату, стены которой были сплошь увешаны странными детскими рисунками с пугающими надписями.
В старом Провиденсе, на Бенифит-стрит, стоит особняк, мимо которого бессчётное число раз прогуливался сам Эдгар Аллан По — и ни разу не заметил в нём ничего примечательного. А между тем, за его мрачными стенами и в запущенном саду таится нечто, способное затмить самые жуткие вымыслы великого мистика. Дом, где люди умирали слишком часто и слишком странно, ждёт того, кто осмелится заглянуть в его сырой подвал.
Заброшенный завод, где даже солнце кажется ржавым, хранит молчание — на его стенах нет ни названий, ни дат, ни предупреждений. Внутри, среди гнилых лестниц и заросших механизмов, посетителя встречает не только запах затхлости, но и навязчивое чувство чужого взгляда из темноты. А когда из главного здания открывается путь в подземные этажи, тишина вокруг становится слишком тяжелой, чтобы быть случайной.
В заброшенном пионерлагере компания друзей исследует пустые корпуса. Один из них замечает в темноте силуэт маленькой девочки, но остальные убеждают его, что это игра света.
В заброшенном парке на окраине города, заросшем травой в человеческий рост, десятилетиями орудует лихой контингент. Местные шепотом передают друг другу страшные слухи, а по утрам находят очередной труп. Но есть одна деталь, которая превращает эту клоаку в настоящую городскую легенду.
Семья переезжает в мексиканскую деревушку на Юкатане. Девятилетняя дочь внезапно становится замкнутой и грустной, а по ночам начинает скрестись в дверь и хрипеть. Местные жители с подозрением смотрят на девочку, а по ночам соседи собираются у их дома с фонарями в руках.
Проснувшись под вой сирены в опустевшем городе, школьник понимает: дед эвакуировался без него, а на улицах вместо людей — заражённые мутанты. В подъезде, где спят искажённые радиацией твари, умирающий незнакомец обещает винтовку в обмен на последнюю услугу.
В заброшенной деревне Петухово, доставшейся в наследство от деда-рецидивиста, рассказчик просыпается от странного стука в окно. Утром его забирают в соседний дом, где стоит невыносимый смрад, а на двери одной из комнат висит табличка «Вещественные доказательства».
В маленьком военном городке, где все друг друга знают, Олег ждет в гости Гошу — сына местной цыганки, которую подозревают в колдовстве. Вместо проигранных картриджей для «Денди» Гоша обещает показать нечто особенное и ведет Олега к заброшенному училищу, откуда когда-то пропадали подростки.
В 1664 году корабль «Хеппи Сейл» бросил якорь у проклятого Острова Скорби, чтобы тайно спрятать сокровища в развалинах замка Блэк Рок. Священник, сошедший на берег с двумя матросами, вскоре остался единственным, кто знал путь к кладу. Но обратный путь на корабль оказался лишь началом череды странных и роковых событий.
В уральском апреле, когда серая муть давит на глаза, а воздух кажется мокрой салфеткой, герой замечает у магазина то, чего здесь никогда не было. Странный силуэт на фоне вечной слякоти не вписывается в привычный пейзаж, но притягивает взгляд, заставляя забыть о холоде. Что может появиться из ниоткуда в промозглом междуцарствии зимы и весны?
В шесть утра будильник вырывает меня из сна, но я лишь улыбаюсь пустой комнате в зеркале. Раньше в это время я ездил на трамвае до Парка победы, где находил тех, кто считает себя лучше других.
В Железногорске, на тихой улице Чапаева, детский сон двух братьев разорвал леденящий душу женский вопль, доносившийся прямо из стены. Мигающий телефон исчез, но за стеной, где должны быть лишь кухня и тихие соседи, зазвучало нечто, похожее на оперный плач из склепа. Отец, убедившись в реальности звука, взялся за святую воду — и крики стихли, оставив семью в неведении о том, кто или что посетило их той ночью.
В гимназии №6 все знают колдуна-викканца Макса Лестата, но даже ему не под силу снять на плёнку жуть Зелёного Коридора. Ночная фотосессия для доклада по краеведению оборачивается исчезновением друга — на месте съёмки остаётся лишь брошенная камера. А когда колдун забегает в круглосуточный магазин за помощью, вместо полок с пивом он находит лишь молчаливые стеллажи книг.
В заброшенном доме на окраине города, где часы идут назад, а зеркала помнят тех, кого нет, ты находишь дневник с загадкой. Её условия обещают открыть дороги к неизведанному, но каждое предложение словно стирает грань между тобой и тем, кто читает этот текст вместе с тобой. Ты ещё можешь повернуть назад, но выбор уже сделан — и кто-то ждёт, когда ты осознаешь, что загадка разгадывает тебя.
На побережье Северного моря, в промозглом ноябре, эксцентричная художница Астрид-Беата ищет вдохновение в шторме. Она годами пишет искажённые цвета, но на этот раз её воображение заводит за грань реальности — и кажется, что-то из-за этой грани смотрит в ответ.
Вечер. Бабушка открывает с внуком книгу загадок, но пятилетний Миша видит в каждой из них не бытовой предмет, а жуткие образы смерти, апокалипсиса и маньяков. Чем проще загадка, тем страшнее и мрачнее становится её толкование в устах ребёнка.
Компания школьников замечает, что за ними постоянно следит один и тот же мужчина в чёрной кожанке. Он появляется в любом новом месте, иногда с заострённым колом или топором, а на следующий день после его визита на земле остаётся странный знак — буква «А» в круге.
В глухой белорусской деревне, на сеновале, стоящем выше всех окрестных крыш, мальчик заметил пять ярких огней, бесшумно плывущих в полной тишине строго параллельно земле — на высоте, которой просто неоткуда взяться. Через год те же огни пробежали по шкафу в его комнате, но за окном не было ни души.
Друг попал в психушку после травмы головы. В письмах из одиночной палаты он описывает тень в углу, которая с каждым днём подбирается всё ближе. Никто не верит его рассказам, считая их бредом больного разума.
В маленьком городке Анкен морозным утром водитель слышит монотонный свист, который преследует его от заправки до работы. Звук не исчезает даже после полного обесточивания машины, а на улице выясняется, что он разлит во всей атмосфере. Свидетели крутят головами в поисках источника, а электронные часы героя сходят с ума, сбрасывая все настройки.
В Питере, на Васильевском острове, ноутбук приятеля беззвучно проглотил установочный диск на глазах у владельца. Диск исчез бесследно, будто провалился в чёрную дыру, но после этого загадочного «кормления» привод внезапно заработал как ни в чём не бывало.
В старом доме дяди и тёти, пропахшем гнилью, меня пугала не только теснота от хлама, но и слепая собака Павлуша с гнойными глазами, которая, казалось, неотрывно следила за мной из мусорных завалов. Дворовые дети странно отказывались брать котят, бормоча про мусор и какого-то дядю в ванной.
В канун Нового года Артём, больной и раздражённый, отправляется в магазин за шампанским. Внезапно вернувшееся обоняние заводит его в грязную лавку, где от вида гниющих свиных голов он начинает испытывать нечеловеческий голод.
Глубокой ночью Громов, никогда не звонивший после десяти, в панике вызывает друга. Тот застает хозяина небритого, с расширенными зрачками и странным, пугающим взглядом — и слышит признание о работе над «вакциной от слепоты».
Вернувшись в родной Красноозерск спустя десять лет, Алина встречает не только призраков юности, но и старый кинотеатр «Пионер», где когда-то погиб её друг. Теперь она должна понять, была ли в его смерти иррациональная причина — или же стены этого места хранят куда более древнюю и опасную тайну.
В заброшенном дачном поселке, где из соседей почти никого не осталось, четверо друзей собираются отметить ночной матч ЧМ-2018. Но в городе орудует маньяк, свежие трупы которого находят в реке, а двое из компании внезапно отказываются оставаться на ночь.
В пустыне Сан-Андреас, среди заброшенных кладбищ и массовых захоронений, бродит человек в черном плаще, который кричит о «зеленокровной мерзости» и пришельцах в его голове. Местные могилы светятся по ночам, а в рыхлой земле сельской местности кто-то упорно закапывает бывших любовников. Но что скрывается за этими странностями — и почему Шляпа так боится, что его снова «заберут»?
Майские праздники, дача под Петербургом и внезапный поход в лес — казалось бы, обычное дело. Но когда лес не кончается, а вместо знакомых тропинок ты выходишь к безмолвному поселку с табличками на нечеловеческом языке, становится ясно: ты забрел не туда. А затем из чащи начинают выходить олени — сотни, тысячи оленей, идущих в одну сторону, словно весь мир сошел с ума.
