В Хиросиме 1946 года, где голод и радиация косят выживших, тринадцатилетний Джун остается за старшего для младших сестер. Мать уходит в ночь, пообещав добыть еду любой ценой, а мальчик смотрит ей вслед, не зная, что в городе, где даже река выносит кости, цена эта может оказаться непомерной.
В съёмной квартире каждую ночь слышен грохот перекатывающихся шаров — будто соседи сверху устроили боулинг. Соседняя квартира, как выясняется, давно пустует, но звуки не прекращаются. Когда герой наконец решает выбить дверь, его встречает необъяснимая тьма и жужжащий голос, приказывающий сесть за стол.
Строители пытаются снести старый кирпичный домик, но техника ломается одна за другой, а рабочих преследуют жуткие травмы. Один из них решается зайти внутрь и находит за стеной тайник.
Лёха застрял в глухой пробке на пустынном шоссе, где связь не ловит ни у кого, а дорога уходит в бесконечность. Проходят часы, но ни впереди, ни позади не видно ни конца затора, ни объяснений. Когда он наконец добирается до гаишников, те переглядываются и вздыхают: «Тут не в дороге дело…
Четверо солдат, пробирающихся через вражескую территорию, заметили в ночи спасительный огонек. Дверь им открыла молчаливая женщина в старомодной одежде, которая укрыла их одеялами и дала отдохнуть. Но утром они проснулись не в теплом доме, а на голой земле под открытым небом.
В заброшенном особняке, где год как не было света, вдруг заиграла музыка и зажглись огни. Трое воров замерли в холле, увешанном головами убитых зверей, а из колонок лилась песня «Ни о чем не жалею». Марьям осталась одна, когда ее спутники разошлись по темным коридорам, а телефон в руке внезапно перестал работать.
Мужчина просыпается на холодном полу в доме покойной тётки своей невесты, окружённый сотнями свечей и с шишкой на затылке. Кто-то вырубил его, разрядил телефоны и выкрутил лампочки — а за окнами глухая деревня, где мёртвых закапывают в хлебе, а живые явно знают больше, чем говорят.
В степи, на вахте под бескрайним небом, Москвин нашел в веселом казахе Жандосе единственную отдушину от гнетущих мыслей о доме. Но однажды ночью, глядя на звезды, он замечает странность: Жандос слишком идеален, слишком точно знает, что сказать, а его шутки о доме и семье звучат как заученный сценарий.
В сосновом бору на окраине провинциального городка пятеро школьников, сорвав урок и отключив телефоны, затевают опасную игру: проигравший должен скатиться в темный овраг. Когда к азарту примешивается выдумка про маньяка, а один из них слышит чужое дыхание в трех метрах от себя, становится ясно: в этой ледяной тьме они уже не одни.
В бесконечных Горизонтальных Туннелях, где Север и Юг — лишь условность, никто не рискует соваться в Вертикальные Лазы. Но есть и другие дыры — вниз, откуда раз в год приходит Праздник Гула, заставляющий дрожать стены и резонировать грудные клетки. А недавно шаман, давно потерявший голос, привёл в ратушу ослепшего учёного, и мэр вдруг объявил срочную эвакуацию.
В этой семье всё пошло наперекосяк: безработный отец, злая мать и пятилетняя Васька, которую считают дурочкой. Но однажды на рынке к Ивану подходит старушка с мёртвым чёрным петухом — и с этого момента тишина в доме становится слишком тяжёлой.
В московском метро двое блогеров притворяются нищими, чтобы выйти на след таинственного «хозяина туннелей» — криминального авторитета, контролирующего попрошаек-инвалидов. Но их маскировка проваливается, и вместо денег в пакет они получают угрозу от безногого ветерана, который приказывает убираться, пока не поздно.
В старой, скрипучей квартире, где вещи копятся поколениями, кто-то невидимый решил помочь с уборкой. Резинки для волос, которые вы собирались постирать, оказались стянуты в аккуратную связку чужим узлом. Похоже, бардак здесь самоорганизуется не просто так, и незваный домоуправитель намекает: пора разбирать завалы, пока он не начал наводить свои порядки.
В старом деревянном доме у реки, где пахло сказкой и жутью, пятилетняя Катя впервые попала в бабушкину баньку. Жаркий пар и хлесткий веник обернулись удушливой пеленой, из которой донеслись чужие смешки и злое шипение.
В 2009 году пользователи ВКонтакте получали сообщение от аккаунта «DELETED» со ссылкой на файл theend.avi. Внутри — часовая запись, где девушка танцует под тихую музыку, а ближе к финалу на экране появляется надпись «THE END».
В коммуналке, где недавно погибли соседи, начали происходить странные вещи: падала посуда, гуляли сквозняки, а по ночам слышались жуткие звуки. Тётя призналась, что видит, как из тёмной комнаты кто-то выглядывает и прячется. Однажды ночью за ней проскользнула тёмная фигура, похожая на человека в чёрной шали.
В лесу, где сумерки сгущаются быстрее, чем хотелось бы, Ярик остается один — без тропинки, без телефона и без Алисы, которая исчезла бесследно. Он сам отошел на пару шагов, чтобы напугать девушку, но обратно вернулся уже в другую реальность, где нет ни дорог, ни ответных криков. Теперь остается только ждать, пока тени под папоротниками начнут расти и подниматься с земли.
Летом 2008 года я ехала в маршрутке по глухой трассе. Среди задремавших пассажиров внезапно заплакал ребёнок, не отрывая взгляда от немолодой женщины, сидящей рядом. Когда я присмотрелась к ней, то поняла, что за полчаса она изменилась до неузнаваемости.
Мужчина переезжает в Европу и спустя годы начинает страдать от хронического недосыпа. Фитнес-браслет упрямо фиксирует, что каждую ночь с двух до четырех он проходит почти километр, хотя видеокамера в спальне показывает, что он спит без движения.
В дачном поселке у подножия гор, где яблони гнутся от небывалого урожая, ночной скрежет по железным ставням сменяется пустым крыльцом. А на соседнем заброшенном участке, среди таких же спелых плодов, дверь в подвал оказывается сорвана с петель.
Интервью в темной комнате при свечах: трое незнакомцев задают вопросы о судьбе, космосе и Боге, а их руки тянутся к загадочному блюдцу. Девушка с рыжими кудрями слишком нервничает, а гость слишком уверен в себе — и гасит свечу пальцами.
В новой квартире, за старой батареей, нашёлся забытый кем-то мобильник. Он зазвонил, хотя в журнале вызовов не было ни одного номера, а сам аппарат был измазан чем-то липким и бурым.
В старой хрущёвке, где каждый шаг в коридоре слышен сквозь тонкие стены, женщина слышит, как муж возвращается с проводов сослуживца. Он заходит, гремит бутылкой в холодильнике, идёт в ванную — но через полчаса в квартире, кроме неё и грудного ребёнка, никого нет. Дверь заперта, свет выключен, а зелёное свечение часов кажется единственным доказательством, что она не сошла с ума.
Разведгруппа застревает в брянских лесах у болот, изучая проход для артиллерии. Внезапно разведчик замечает в чаще ветхую избушку, но та не приближается, сколько ни иди. А затем из болота доносится женский крик о помощи.
Глухая от рождения старуха Лу соглашается на рискованную операцию, чтобы впервые за семьдесят лет услышать мир. Но когда долгожданный звук возвращается, на лице пациентки застывает не радость, а ледяной ужас.
Молодая женщина соглашается подвезти пожилую незнакомку от торгового центра. Но когда она возвращается за забытой вещью, внутри салона её ждёт лишь пустота и странный пакет, оставленный на сиденье.
Девочка осталась одна дома. Вдруг телевизор сам собой включается, и мрачный голос объявляет, что Чёрная Рука уже в её стране, потом в городе, на улице... Девочка пытается не обращать внимания, но голос звучит всё ближе и ближе.
Дядя-пчеловод каждый год привозил невероятный мед, но в этот раз пропал. На ярмарке я случайно нашел мед с точно таким же вкусом, а продавец подозрительно напоминал родственника.
Взрослый друг детства врывается в квартиру среди ночи, заикаясь от ужаса, и умоляет о защите от некоего «Цветика». Он рассказывает, что впервые столкнулся с этим существом ещё в детстве, когда на пустыре к нему подошла компания хулиганов во главе с бледным парнем, который знал о нём то, чего не мог знать никто чужой.
На вечерней посиделке у мангала свояк Виктор неожиданно закурил, хотя обещал бросить. В честь пятилетия его дочери Василисы он решает рассказать историю, связанную с её именем — историю, которую его жена не должна знать.
В Святодуховом монастыре под Боровичами хранят предание о юноше, чей гроб трижды возвращался к берегу, отвергнутый течением. Слепой паломник, прикоснувшийся к этой тайне, обрел зрение — и не потерял его за сорок лет.
Трое рыбаков и их пёс разбили лагерь в глухом, сказочно богатом на улов месте. Ночью их палатку окружила мёртвая тишина, а затем послышался детский смех и шелест, будто по траве ползёт огромная змея. Один из мужчин, хмурый и молчаливый Шур, спокойно вышел во тьму навстречу этому звуку — и заговорил с ним.
В заброшенной голубятне за школой компания детей находит комнату, где среди вони и пыли на стене висит картина. На ней с пугающей реалистичностью изображено лицо парня, полное животного ужаса, а к его голове приставлен пистолет в чужой руке. Рассказчица не может забыть этот жуткий портрет и решает выяснить, кто и зачем его там оставил.
В гарнизоне у чёрта на рогах служат трое: красавец-дед Конь, прапорщик-каратист Свин и его жена Маша, слабая на передок. После того как Коня застали на супружеской постели, врагов отправляют в один рейс на стрельбище — и назад возвращается только Свин. А через три дня в солдатской столовой Маша находит в своей тарелке кусок мяса с узнаваемым фрагментом татуировки…
Ночью в Самаре, на месте старого кладбища, двое патрульных в милицейском УАЗике слышат отчетливый стук по машине. Тот, кто не спит, видит вокруг пустоту, а спящий в этот момент видит во сне, как к ним приближается женщина в длинной грязной одежде.
В пивной «Сибирянин» Артем находит пропавшего коллегу, который выглядит на десять лет старше и напуган до смерти. Тот отказывается возвращаться на работу в Водоканал и шепчет о том, что видел нечто в канализационном тоннеле.
У подножия уходящей в болото стены «Картерс Петролеум» стоит последний наследник проклятой нефтяной империи. Индейцы шепчутся о Тени Ужаса, а из скважин, по легенде, вместо нефти должна потечь кровь. Но я приехал к Сэму за велосипедом, а нахожу человека, в котором с каждым днём всё меньше от прежнего беззаботного механика.
В лавке гадалки тётки Кэсси я отвечал за спецэффекты, пока она дурачила клиентов. Но однажды к ней пришёл старик, работавший в тюремном отсеке смертников, и тётка впервые в жизни устроила грандиозный скандал. А спустя годы, после её внезапной гибели, я услышал, как родители сказали, что на похоронах было мало народу — хотя я видел церковь, забитую под завязку.
Двое приятелей нашли у кладбища пустой гроб. Один ради шутки лёг внутрь и попросил закрыть крышку. Но когда он захотел вылезти, крышка не поддалась — и изнутри донёсся жуткий крик.
1997 год, осень. Студентка Ольга проспала свою станцию в подмосковной электричке и сошла на глухой платформе у реки и леса. Денег нет, мобильников нет, идёт дождь. Единственное укрытие — сторожка у моста, где живёт приветливый парень-инвалид, обещающий помочь дождаться утренней электрички.
Семья меняется квартирами с людьми, которые почему-то переезжают в дом гораздо хуже, хотя ехать до него всего пять километров. Во время ремонта, стоит только начать сдирать старые обои, как маленькая сестра, никогда не плакавшая без причины, начинает рыдать от беспричинного страха.
Зимняя тайга, двое заблудившихся охотников и старик, постучавшийся в дверь их случайного пристанища. Незнакомец настойчиво велит им немедленно уйти, но после совместной трапезы бесследно исчезает, оставив на столе нетронутую еду.
Вспоминая этого человека, я до сих пор удивляюсь: насколько большое значение может иметь одна лишь личность для коллектива, поколения и для тебя самого. Но на том празднике, когда мы заговорили о смерти, его стеклянный глаз сверкнул, и я впервые заметил, что за его магнетизмом и остроумием скрывается нечто, что он отчаянно не хочет обсуждать.
Каждую ночь ровно в половине третьего из арки в темном дворе появляется сгорбленная старуха в пальто и платке. Она медленно пересекает пустой двор и исчезает в противоположной арке — и так уже месяц. Но однажды на освещенном пятачке перед подъездом появляется новая деталь, которая заставляет усомниться в реальности происходящего.
В 1918 году отряд товарища Химерного входит в село Терновцы. Местные крестьяне вместо расправы над старым паном вдруг срываются в заброшенную церковь, проклятую и заколоченную много лет назад. Внутри, под сорванным полом, их ждут две домовины — и одна из них хранит нечто, что не должно было увидеть свет.
В послевоенной белорусской деревне бабушка с соседями возвращалась ночью с поля. Посреди дороги лошадь встала как вкопанная, а из кустов навстречу выскочил всадник в солдатской форме и бесшумно пронесся мимо, не обернувшись.
Взрослый, который годами ненавидит детей, замечает, что малыши из соседнего сада однажды замирают и молча смотрят в одну точку, словно восковые фигуры. А когда он грубо отказывается вернуть им мяч, они провожают его ледяным взглядом и странным предложением поиграть. Ночью в его дверь стучат.
В российской деревне Н. по ночам стучат в двери. На пороге стоит женщина с лицом неестественного серого цвета, похожим на маску. Она молча смотрит черными глазами, а затем протяжно стонет: «К ху-у-уду!» — и после её ухода в дом приходит беда.
В Карпатском лесу, где даже компас сходит с ума, местный дед отговаривает путника ставить палатку: те, кто ночевал здесь, либо пропали, либо вернулись не в себе. Герой всё же углубляется в чащу, чтобы найти поляну с едким запахом муравьиной кислоты и кошачьей мочи, а под палаткой обнаруживает нечто, от чего решает бежать обратно в темноту.
Летняя жара в советском городе. Желтая бочка с надписью «Квас» манит прохожих прохладой. Но никто не знает, какой ингредиент придает этому напитку странный, ни на что не похожий привкус.
