В подвале пыточной, где вечный мрак и запах гнили, юный палач Каспар завтракает кашей на рабочем столе. Сегодня приедет начальник, чтобы забрать заключенных, но Каспара мучает странный вопрос: почему их пытают каждый день, но никто не требует признаний?
В заброшенной деревне, у дома с гниющими бревнами и влажным подпольем, мать наблюдает, как ее особенный сын купается в черном озерце. Мальчик, чей диагноз из семнадцати букв она выучила за месяц, чувствует себя в воде как рыба, и его счастье пугает ее больше, чем тишина бабкиной избы.
Макс Пустолин, уверенный в глупости этого мира, сошел на станции Большая Малютка, чтобы купить сигареты. Но когда он обернулся, поезд исчез вместе с пассажирами, оставив его одного на безлюдной платформе. Теперь, зажимая в зубах незажженную сигарету, он пытается понять, реален ли этот звенящий от тишины полустанок.
В двух верстах от города стоит уединенный дом, где в летнее воскресенье осталась одна лишь горничная Дуня. Заперев дверь от воображаемых воров, она ждет возлюбленного, но вместо него в дом вмыкается страшный, небритый оборванец с убийственным взглядом.
Одинокий ветеран Иван Самойлов, живущий в доме на отшибе, каждый вечер кормит ворон, слетающихся к заброшенному костелу. Соседи считают его полусумасшедшим пьяницей, но никто не замечает, с каким ужасом он смотрит на этих птиц. Сегодня, когда вороны внезапно взмывают в небо и начинают кружить над крестом, Иван понимает: наступает та самая ночь.
В глухой пермской деревне, заметённой лютой вьюгой, журналист ищет разгадку пятидесятилетней давности — исчезновения целой деревни и автобуса, сплющенного, словно игрушка. Местный старик, дядька Жебег, хранящий ледяной взгляд и древние имена, начинает рассказ о Хозяине леса Ворысе, но его слова тонут в металлическом гуле, доносящемся из-за окна.
В баре на краю света незнакомец в обмен на виски рассказывает о заброшенном доме в лесу, где живет русская старуха. Дождь хлещет, мост дрожит, а на веранде появляется сгорбленная фигура в грязных юбках. Она говорит без акцента, но от ее дома и запаха веет такой древней тоской, что хочется бежать обратно к пикапу.
Валерка, промышляющий мелким воровством, проникает в дом столичного археолога, пока тот развлекает его сестру в парке. Внутри он находит не только деньги, но и странный сундук, а в записной книжке хозяина — стихи о «повелителе и рабыне». Скрип половиц в пустой комнате заставляет его усомниться, что он здесь один.
После смерти бабушки герой приезжает в её опустевший дом, чтобы отдохнуть от городской суеты. Ночью, сквозь сон, он замечает странный свет в окне запертой летней кухни. Утром сосед сообщает, что видел этот свет и раньше — хотя в доме никого не было.
В старой прописи, найденной женой в родительской кладовке, буквы шевелятся. В котлете копошатся жучки, из крана течет песок, а пол по ночам становится липким. Артему кажется, что прошлое, от которого он отмахивается, начинает прорастать в его настоящем.
В лесной глуши, где ветви сплелись в непроглядный полог, трое незнакомцев зажгли свечи в заброшенной избушке колдуна, чтобы травить байки по древней японской традиции. Первый рассказчик начинает историю о детях, отправившихся в ночной лес за кладом, но найденная ими кукла источает запах смерти.
В заброшенной пусковой шахте, уходящей вверх на десять этажей, трое сталкеров находят нечто, что не должно было существовать. Проводник ведет группу через лабиринт подземных коллекторов, где даже изученные туннели меняются, а ритм шагов начинает пугать своей синхронностью. Здесь чище, чем в обычных заброшках, и кто-то явно не хочет, чтобы они ушли тем же путем.
В Грейбоксе, городе-лабиринте из серверных огней и голограмм, мужчина обещает девушке сказку — про поиск, возвращение и смерть бога. Но, оставив её в центре зала, он исчезает в дверях, и она бросается следом, не зная, что дорога в эту историю начинается с отпечатка ладони, который оставляет следы копоти на коре живого дерева.
В затхлой, маслянистой тьме заброшенного грузовоза «Глафира» экипаж спасателей ждёт радиомолчания. Их фонари выхватывают лишь пыль без единого следа, а из вентиляции доносится вой, похожий на голос забытой собаки. Но самое страшное — это ответ из динамика, где чужой, искажённый голос спрашивает: «Шшшшшсссшшшшня?».
В мертвых кварталах Детройта антрополог Митчелл Деньер записывает истории бездомных, но в канун Хеллоуина его ждет не просто вечеринка у костра. Старые друзья рассказывают о пропажах и бесплотных тенях, а в воздухе повисает нечто, не имеющее отношения к холоду.
За дверью театрального кружка, спрятанной под пожарной лестницей, двенадцатилетнюю Катю встретила старуха, похожая на ведьму. Теперь, когда учительница заболела, ученики пришли проведать её с огромным букетом лилий — и в квартире, где стены оклеены газетами с одним и тем же лицом, их никто не ждал.
В лесном полумраке, где корни сплетаются в ячейки, похожие на улей, собиратель Харон ищет редкие цветы-стручки для Компании. Но однажды среди стволов он замечает чужую фигуру в белом костюме — хотя на его делянке не должно быть ни души.
В заброшенном пионерском лагере, среди тайги, прячется человек с кличкой Зорге, спасающийся от преследователей. Внутри медпункта его встречает странное чувство узнавания, связанное с осколками зеркала и смутным детским кошмаром. Тишина здесь давит, а найденный набор хирургических инструментов — не единственная угроза, затаившаяся в этих стенах.
В Старозаводском переулке, где время застыло по Гринвичу, старый друг возвращается в гниющий дом. Но местная шавка Марьяна, что никогда не ошибается, встречает его не лаем, а дикой злобой и клацаньем зубов. Что за холод таится в рукопожатии того, кого здесь помнят совсем другим?
В усадьбе Коростылевых, где даже в яркий день царит полутьма от вековых елей, бесследно исчез хозяин, спустившийся в озеро в водолазном костюме. Местные прозвали водоем Чортовым и шепчутся, что там пробудился Водяной, а по ночам в пустых комнатах кто-то скребется и шепчет. Владимир Корсаков остается в мрачном доме, чтобы узнать, что же на самом деле скрывает черная вода.
Ночной лес — не место для маленькой девочки в летнем платьице. Но она сидит под березой с раздутым животом и змеиным хвостом, свисающим изо рта. А на заправке в глуши два оператора становятся свидетелями того, как из чащи выползает нечто, сминающее колонки, как карточные домики.
Сентябрьская морось, станция метро «Менделеевская» и четверо друзей, собравшихся отметить начало учебного года. Но главный заводила Марк сегодня не просто гуляка — он дежурный в пустом ночном институте, где недавно повесился сторож.
В старой квартире, доставшейся в наследство от двоюродной бабушки, Женя находит на пыльной антресоли древний диапроектор «Знайка». Он в рабочем состоянии, но его влажная и холодная ладонь пугает Олю больше, чем липкая кнопка неработающего звонка. Мужчина одержим раритетом и отказывается его продавать, обещая показать жене нечто особенное.
Путник, бредущий сквозь промозглую осеннюю мглу, находит приют в одинокой мельнице, где мрачный старик встречает его с пугающим гостеприимством. Сытый и согретый, герой проваливается в сон, но пробуждение приносит леденящий ужас: он связан, а хозяин дома уже занес над ним нож.
В заброшенном парке, где тени кажутся длиннее, чем должны, герой встречает старика, рассматривающего странную картину. На ней — пустыня, полная людей, каждый из которых одержимо несет какой-то предмет. Старик бросает фразу, которая навсегда меняет восприятие реальности, заставляя усомниться: а что, если весь мир — лишь иллюзия, а твоя самая заветная цель — всего лишь песок, готовый рассыпаться?
Старый автобус высадил Лизу в Долине у развилки, где воздух пропах торфяным смрадом и гнилью. В колодце, куда она крикнула, ей ответил жалобный скулеж, а в доме покойной бабушки Павлы до сих пор хранится запрет на прикосновение к печи, за нарушение которого та плакала горючими слезами.
Группа беглецов, спасаясь от преследователей с собаками, видит в закатном поле полуразрушенный сарай — последнюю надежду на спасение. Когда погоня почти настигает их, один из них, Толстяк, принимает страшное решение, чтобы отвлечь врагов и дать остальным шанс укрыться.
Пес остался один у дачного поселка, когда хозяин уехал, не взяв его с собой. Теперь он ищет тень и воду, но повсюду его преследует запах смерти, поселившийся в доме после трагедии. Вскоре он замечает странную фигуру в клетчатом платье, идущую ему навстречу.
В заброшенном бараке у Волги, где поселилась семья инженера-строителя ГРЭС, по ночам начинают трястись кровати. А из-под пола доносится скрежещущий голос, обещающий страшную расправу тому, кто посмеет бросить гранату.
В итальянском Чивита-ди-Баньореджо, где время застыло среди древних камней и бесчисленных котов, супруги встречают приветливого священника. Но его добродушие и забота о котятах кажутся странными, а слова о том, что котята растут быстрее людей, наводят на необъяснимую тревогу.
Пацаны притащили на заброшенную табачную фабрику покойника-висельника. Синегубый, пятнистый, с черным языком — он сидит на табурете в кепке, и вонь от него стоит невыносимая. А в это время Женька Оридорога, закомплексованная девчонка со скобами на зубах, загадывает себе сверхсон, чтобы сбежать от тоски — и во сне к ней ломится страшный гость в кепке и черных очках.
Зимней ночью на заброшенном хуторе Аша хоронит возлюбленного, но в её голове звучит чужой хриплый шепот, приказывающий взять с собой в путь закопченную крынку с чьими-то глазами. Она не помнит своего прошлого, но знает, что должна успеть до рассвета — иначе надежда, которую она не может вспомнить, погаснет навсегда.
В заброшенной типографии, где стены кажутся кожей монстра, а провода — скрюченными пальцами, двое мальчишек находят газету с кричащими заголовками о снежных людях и похищениях. Но когда они решают уйти, из темноты доносится гул голосов, а во дворе их ждет костер и маленькие люди, сжигающие нечто, похожее на труп.
В старом доме на окраине города пианистка Дарья находит ноты, написанные её пропавшим возлюбленным. Стоит ей сыграть эту мелодию, как в сознании вспыхивают пугающие видения, а в дверь начинает настойчиво стучать невидимка. Теперь, следуя за подсказками из музыки, она отправляется в заброшенный парк, где много лет назад исчез Кирилл.
Грузовой лифт уносит троих закованных преступников в недра бывшей военной базы, где пахнет клубникой, а стены хранят шрамы от пил. Один из них, серийный убийца по кличке Тьюлиг, чувствует себя здесь почти как дома — но его конвоир, похоже, знает о своих подопечных куда больше, чем говорит.
За старой Степной, в глухом лесу, Андрей и Валера нашли довоенное убежище, о котором никто не знает. Они зовут Ваню взглянуть на тайну, и тот, наконец, чувствуя себя частью чего-то, соглашается. Но чем ближе они к цели, тем сильнее Ваня ощущает, что в лесу их ждет нечто большее, чем просто заброшенный бункер.
В туманном лесу двое детей везут в ржавой тележке нечто, завернутое в окровавленную ткань. Они направляются к заброшенному дому, где уже бывали не раз, — и на этот раз знают, что обратно не вернутся. Что заставляет шестиклассников исчезать в лесной чаще, и кто или что ждет их в пыльном подвале?
В подвале аварийного общежития, привязанный к трубам и кишащий комарами, герой становится невольным зрителем чужой страсти. Но местные жители не спешат его замечать, зато у них есть план по заклейке подвала целлофаном.
Человек по имени Мирон приходит в себя в пустой бетонной комнате без единого воспоминания, кроме собственного имени. Едва он выходит в бесконечный коридор, как незнакомцы с перекошенными лицами запираются в комнатах, а из темноты нарастает стрекот — и по коридору несутся огромные насекомоподобные твари с горящими глазами.
В тесной и вонючей квартире живёт мальчик Стасик с каргой-бабкой, матерью-курвой, сестрой-малолеткой и наколотым Толяном. Но есть и другой мир — Залесье, где у Стасика неприступная резиденция, а злобная колдунья хочет его убить. Вчера на закате в Залесье забрёл седьмой пленник — тощий очкарик в красной тужурке.
Сторож забытого маяка на краю проклятого обрыва пережидает шторм, но стены помнят не только бурю: здесь пропал первый смотритель, а внизу, под Мостом Утопленников, находят тела со странными следами, не похожими на человеческие. Теперь, когда буря утихла, он чувствует, что пустынное место готовит ему встречу — и что-то внутри маяка уже изменило его планы навсегда.
В заброшенном общежитии сталинской эпохи, примыкающем к кладбищу, охотник на нечисть готовит арсенал. Его спутница-гуль чувствует: этот внезапный крюк в Петербург — не ради праздников. Но что заставило их свернуть с пути и что скрывают выбитые окна серого корпуса?
В захолустном Тумильске, у плотины ГЭС, местный бизнесмен нанимает охотника на нечисть и его спутницу-гуля, чтобы разобраться с болезнью дочери. Девушка бредит, повторяя одно и то же, но ни лекарства, ни врачи не помогают. В этом городе, где даже мертвечина кажется деликатесом, странная хворь пахнет чем-то куда более опасным, чем обычное безумие.
В заброшенном городе без названия, где неделю назад нашли растерзанные тела студентов, часы на башне продолжают идти. Местная жительница, чья природа вызывает вопросы, и её спутник понимают: кто-то завёл механизм уже после гибели людей.
В заброшенном поле, куда Наташу привел незнакомый мужчина, апрельское солнце печет не по-весеннему. Среди сухих колосьев ей мерещатся девушки с серпами, а из-под ног бросается обезумевший горностай. Местный старик требует что-то найти, но в поселке, где каждый встречный ведет себя странно, Наташа начинает сомневаться: что именно она здесь ищет и кто эти люди на самом деле.
В заброшенном парке, под хриплые песни из старых динамиков, Тим затевает странный разговор о писателях. Он уводит друга на старое кладбище, где уже сто лет никого не хоронят, обещая показать, через что на самом деле надо пройти, чтобы стать мужчиной.
В деревенском сарае обнаружилась зелёная дверь с живой резьбой, которой там быть не должно. Дед уверяет, что за ней лишь хлам, но по ночам оттуда доносится гул и выходит светящийся силуэт. Кириллу предстоит узнать, что скрывает запретная кладовка.
В монтажной студии документалист собирает сюжет о сносе цыганского поселка, но в кадрах замечает нечто, не предусмотренное техзаданием. Журналист настаивает на своей версии событий, а бывший подполковник советует перед разговором с местным бароном поставить свечку.
Я очнулся в слепяще-белой комнате без дверей, где стены, пол и потолок состояли из стеклянных клеток. Вокруг — ни звука, лишь гулкая тишина и давящее чувство, что я здесь не один.
В новом съёмном доме стены впитывают слова, а из-за плитки в ванной лезет зелёная плесень. Сосед Аркадий улыбается так, что хочется бежать, а от его коридора пахнет болотом. И чем дольше семья здесь живёт, тем быстрее отец покрывается глубокими морщинами.
