Зимний Транссибирский экспресс мчится сквозь пургу, унося в своих купе странных пассажиров: молчаливую даму с нервным взглядом, загадочного бека с подозрительным багажом и неподвижного господина во фраке. В вагоне, где никто не спит, а проводник находит юношу с пистолетом, воздух сперт от предчувствия — что-то должно случиться в этой бесконечной ночи.
В раскаленных Пустошах, где солнце палит безжалостно, а вода на вес золота, человек ждет встречи с теми, кто охотится за ним две недели. Но когда трое братьев Гартеров берут его на прицел и требуют не улыбаться, становится ясно: они боятся не его оружия, а чего-то гораздо более страшного, что скрыто за его улыбкой.
В разгар болезни, когда температура сбивает с ног, взрослый мужчина оказывается один в пустой квартире. Детский страх перед темнотой в коридоре возвращается с новой силой, заставляя захлопнуть дверь, которую он, кажется, сам и оставил открытой. Но наутро дверь снова распахнута, а из темноты доносится тихий стук.
Две голландские студентки приезжают в панамский городок Бокетте, чтобы учить испанский язык и помогать местным детям. Но внезапная отмена занятий дарит им неделю свободного времени, которое они решают посвятить прогулкам по джунглям. Последний раз их видят садящимися в такси к старту пешеходного маршрута — после этого девушки исчезают, оставив лишь противоречивые свидетельства и нестыковки в показаниях.
Виталик кидает камни в бутылки у речки за гаражами, пока дед заводит машину. Мальчик слышит хлопок дверцы и видит, как дед запирает «шестерку», а дядя Леша протирает очки. Они вместе закрывают гараж и уходят, но что-то в этой картине заставляет сердце биться чаще.
Покинутая китайская станция посреди антарктической ночи, где погашен свет, выстужены комнаты и нет ни души. Внутри вы находите лишь запертую массивную металлическую дверь в подвал — без ручек, без замков, открывающуюся только изнутри. Кто или что заперлось там в минус шестьдесят пять, когда вся станция превратилась в ледяной склеп?
В детстве я играл в прятки с завязанными глазами в темном сарае. Меня раскрутили и оставили одного, но я уверенно назвал имена всех спрятавшихся ребят. Вот только все они в этот момент стояли за дверью и смотрели на меня через окно.
В городе, где после землетрясения исчезли все звуки, а люди застыли в пустом оцепенении, один парень пытается найти свою девушку. Он бродит среди молчаливых фигур, не понимая, что заставило их замереть, и что скрывается в центре оплавленной воронки на главной площади.
Девятилетняя рассказчица гоняется наперегонки с соседским мальчишкой по деревне, и они разъезжаются разными путями к полю. Добравшись до места первой, она замечает у стога сена велосипед друга, но самого Лехи нигде нет. Тишина и пустота вокруг кажутся неправильными, а брошенный велик посреди поля не сулит ничего хорошего.
В крошечном офисе, где пишут биографии умерших, герой получает заказ на альбом для восьмилетней Эдли. Но вместо обычных детских фотографий в папке — хроника её угасания в белой комнате, где с каждым снимком девочка становится всё бледнее, а её улыбка — всё напряжённее. Кто прислал эти снимки и почему последнее фото датировано всего неделей назад?
Невысокий старик с табличкой на шее годами продавал у метро «Университет» книги своего учения, утверждая, что его преследуют. Он оставил дневники, полные жутких подробностей: отравленная еда, слежка в каждом магазине и странные эксперименты с его сознанием. Но однажды он просто исчез — и теперь эти записи — единственное, что осталось от человека, который видел врагов повсюду.
Ночью в опасном районе бездомный спасает женщину с ребёнком от наркомана с ножом. Но когда он скидывает капюшон, спасительница в ужасе убегает, а сам он остаётся в тёмном переулке с телом поверженного врага.
В деревне шушукаются, что Манька от матери получила гнилую болезнь, а Мишка до сих пор помнит, как она на спор откусила голову живому цыпленку. Теперь эта троица — Прохор, Манька и тупой силач Гунька — собирается в Ходынский лес за царскими гостинцами, и семилетний Мишка готов на всё, чтобы пойти с ними.
Ночной звонок в дверь в половине четвертого утра — плохое начало, особенно когда в глазок ничего не видно, а лампочка в коридоре перегорела. Выйдя на порог, ты слышишь лишь шорохи и царапанье внизу двери, а под ногами начинает хлюпать липкая слизь.
Разбирая старый стеллаж, я нашёл камеру отца, на которой он снимал семейные праздники в девяностых. Просматривая запись новогоднего застолья, я заметил странные помехи и искажения голоса, когда камера наводилась на спящего дядю Сашу. На плёнке мелькали чёрно-белые пятна, скрывающие то, что происходило в тёмной комнате.
Восьмилетняя девочка потеряла связь с отцом, уехавшим в Россию. Спустя годы, будучи беременной и оставшись одна в общежитии, она едва не погибла от утечки газа — и в этот момент на пороге появился незнакомец, спасший ей жизнь.
В бесконечном марсианском хранилище «капсул боли» скрыт секрет мгновенной связи между планетами. Герой, создатель этой технологии, уверен в её безупречности, пока не замечает странную деталь в лице собственной дочери на экране.
В водах у берегов Нагасаки найдено дрейфующее рыболовецкое судно без экипажа и опознавательных знаков. Полицейские, поднявшиеся на борт, заметили лишь следы возможного цунами или пожара, но что-то заставило их спуститься в трюм.
На закате, среди иссушенных трав ничейного холма, отец ведет маленькую дочь к темной гребенке леса. Мужчина погружен в глухие думы и еле слышно бормочет, а в глазах девочки, полных любопытства, уже затаился страх перед его тенью. Куда и зачем он тащит ребенка в безлюдные поля, когда земля готовится ко сну?
Вернувшийся после полугодового отсутствия в детдом Серега Хвощ пугает друзей пустым, немигающим взглядом и полным молчанием. Он не реагирует на людей, словно ищет что-то, известное лишь ему, и никто не знает, что на самом деле скрывается за его ледяным спокойствием.
Лето 2004 года. В коридоре университета я знакомлюсь с девушкой Ликой — невероятно красивой, но скрытной. Перед отъездом она вручает мне запечатанный конверт и записку с арабскими буквами, которую должен прочесть лишь один человек, и исчезает. Спустя годы я нахожу того, кто понимает этот шифр, и узнаю, что он придумал его только в 2009-м.
В психбольнице, где пациенты — лишь тени людей, один заключённый выделялся пугающей нормальностью. Аркадий, убивший троих, говорил и выглядел как обычный человек, но его ответ на простой вопрос заставил медсестру усомниться в реальности. Он не знал, сколько жертв на его счету, и в его голосе звучала не вина, а странная, леденящая душу неуверенность.
Трое мальчишек, оставшись ночевать в пустом пионерлагере, хвастались своей храбростью и заперли дверь на верёвку. Но когда погас свет, в темноте раздался настойчивый стук, а затем кто-то начал барабанить по крыше — и не один, а сразу с нескольких сторон.
В доме, где набожная мать расшибает лоб в молитвах, а брат бьет сестру в припадках, у любимой кошки исчезают котята. «Бог взял их», — шепчет женщина, но девочка решает узнать правду.
В подземелье без окон и календарей остались только двое: рассказчик и Хирш с пустыми глазами безумца. Остальных давно забрали, стены сотрясает чужой стук, а еду спускают сверху — но Хирш смотрит так, будто видит во мне не товарища, а причину своего помешательства.
Два гения замыкают цепь, соединяющую все компьютеры девяноста шести миллионов миров в единый супермозг. Первый вопрос, заданный новой сети, должен стать величайшим в истории — но когда раздается ответ, один из создателей в ужасе бросается к рубильнику.
В новосибирском Академгородке есть музей железнодорожной техники, где юный энтузиаст подружился со старым сторожем. Однажды в музей привозят редкий паровоз серии «Ы», и вместо радости сторож встречает мальчика мрачным молчанием. Он явно знает о новом экспонате нечто такое, что заставляет его нервничать и отмахиваться от расспросов.
В исследовательском центре НАСА имени Эймса телескоп «Саган» зафиксировал странное падение яркости у стабильной звезды. Загадочный объект пересек ее диск всего за двадцать шесть секунд, и расчеты показывают, что он находится подозрительно близко к Земле.
В подвале без окон двое прикованных к столбам узников пытаются найти логику в бесконечном кошмаре. Их мучитель не требует секса, не жаждет денег — он просто наслаждается процессом, методично превращая их тела в пепельницу. Но когда жертвы начинают задавать вопросы, становится ясно: самое страшное — не пытки, а то, что они до сих пор не знают, где находятся на самом деле.
В психологическом центре «Озеро» мальчик Дима, уставший от врачей с молоточками и картинками, наконец встречает доктора, который готов просто слушать. Но его рассказ о любимом герое, Капитане Немо, и желании нырнуть на дно, звучит слишком уж по-взрослому осознанно для семилетнего ребенка.
Вернувшись из комнаты сына, я вспомнил тот вечер из детства, когда впервые испугался собственного шкафа. Тогда, в восемь лет, я завязал его дверцы верёвкой, надеясь, что это удержит нечто, издававшее странный топот внутри.
Следователь Андреев опознаёт в жертве смертельного ДТП своего бывшего одноклассника. Погибший почти не изменился за двенадцать лет, а на его теле — странные ссадины, которым не место на юношеском лице. Водитель грузовика клянётся, что не видел никого на перекрёстке.
В разгар душного летнего дня, когда Максим мечтал лишь о собственном авто и будущем успехе, древний рупор на стене ожил, взвыв сиреной воздушной тревоги. Город замер, светофоры погасли красным, а из динамика прозвучало леденящее предупреждение о баллистической ракете с подлетным временем меньше восьми минут. Теперь, втянутый в обезумевшую толпу, он мчится сквозь ад из столкнувшихся машин и криков, пытаясь понять: это конец света — или лишь начало чего-то гораздо более странного?
В пустыне Гоби геодезист готовится к последнему этапу экспедиции, но его путь лежит через безводные пески, где даже надёжная техника кажется беспомощной. Однако, получив сверхбаллоны для машины, он ещё не знает, что главная опасность таится не в песках, а в том, что скрывается под ними.
Одинокий колонист Джеральд Браун готовится к рутинной высадке на безжизненную планету XPD-21. Но его ангел-хранитель, система CARE, которая никогда не ошибается, вдруг начинает вести себя странно.
Сина готовится к месяцу одиночества на дне океана — её батискаф висит в четырёх километрах от поверхности, а связь с кораблём идёт по тонкому кабелю. Вокруг лишь чернота, биолюминесцентные вспышки и ил, но однажды сейсмограф фиксирует толчок, а стёкла начинает затягивать странная плёнка с отпечатками рук.
В спальном районе я каждое утро ходил за пивом и неизменно встречал беззубого наркомана Мыла — друга моего старого приятеля, севшего на героин. Однажды Мыл выглядел особенно потерянным и попросил передать Илье, что ждёт его вечером. Но когда я подошёл к подъезду и увидел Илью с бутылкой, он посмотрел на меня так, будто это я сошёл с ума.
В августе девочка повела младшего брата в лес за малиной. Гроза застала детей врасплох, они заблудились, и сестра оставила малыша одного на кочке, а когда вернулась — его уже не было. Мальчика искали всем миром, но он словно сквозь землю провалился.
Вдова, оцепеневшая от горя, машинально открывает дверь на наглый звонок. На пороге стоит незнакомец, называющий себя частным детективом, и в руках у него конверт с фотографиями. Свет в прихожей зажигается слишком ярко для женщины, привыкшей к полумраку занавешенных зеркал.
Осенней ночью слесарь спускается в канализационный резервуар, чтобы прочистить засорившийся насос. В грязной жиже он нащупывает нечто, застрявшее в патрубке, и вытаскивает это на свет. В тот же момент ему звонит напарник, оставшийся в бытовке, и говорит, что уже совсем рядом.
Ночной город — его идеальный мир, где он жаждет лишь тишины и покоя. Но чьё-то присутствие нарушает этот хрупкий рай, заставляя его с досадой вздыхать. Кто этот незнакомец, что осмеливается тревожить его одиночество?
В заброшенной хрущёвке на отшибе уральского городка студент-медик прячется от ливня. Среди ночи его будит звук открываемой ключом двери — в квартиру входят двое.
В чернильной мгле газопылевой туманности прячутся последние корабли Земли. Но среди обреченных людей находится тот, кто утверждает, что спасение уже близко. Вопрос лишь в том, что именно он нашел в древних архивах врага.
В московской многоэтажке, где жильцы привыкли следить друг за другом, появился новый студент. Он не смотрит на луну, зато жадно разглядывает чужие окна, а по ночам бродит по дворам, высматривая что-то в магазинах и детских площадках. Соседи уверены: это вор или наркоман, и готовят коллективную жалобу, но их отчаянная слежка оборачивается чем-то куда более тревожным.
В бездне незнакомого космоса, куда завела кротовая нора, экипаж «Бессмертного» находит на блуждающем астероиде рукотворную Сферу из неизвестного металла. Субстанция внутри реагирует на прикосновение, а приборы фиксируют нетипичную активность темной энергии — но кто и зачем оставил этот артефакт в пустоте, где нет ни одной знакомой звезды?
Холодный апрельский ветер, костер под эстакадой и трое бездомных, тянущих руки к огню. Один из них исчезает после таинственного телефонного звонка, но его товарищи отказываются объяснять, что это значит.
В 1818 году в баварском Вюрцбурге поселился преуспевающий доктор Генрих Шпатц с молодой женой. Он был душой общества, лечил бедняков и писал научные труды, но в 1831 году внезапно распродал имущество и уехал в Чехию. После его отъезда бывшие ассистенты заявили полиции, что доктор с женой — вампиры, указав на таинственное исчезновение однорукого привратника из госпиталя.
Поздним вечером к писателю врывается рыжий косоглазый незнакомец с разноцветными глазами и заявляет, что он гений, посвятивший 48 лет решению одной проблемы. Он не называет своего дела, но его взгляд пугает раздвоенностью: один глаз пугливый, другой — наглый и циничный. Кто этот человек и какую тайну он принёс в тихий кабинет?
Лиза выходит на кухню, чтобы узнать, не закончилась ли метель, которая бушует уже шестой месяц. Радио молчит, а за окном — лишь бесконечная снежная гладь, подступающая к самому девятому этажу.
В Звездном городе, искусственно освещенном и отгороженном от вечной полярной ночи, жизнь текла по строгому расписанию, пока из недр Республики Южного Креста не пришла весть о катастрофе, лишившей рассудка всех выживших. Среди противоречивых и фантастических описаний трагедии одно остается неизменным: что-то пошло не так в идеально отлаженном механизме государства, где власть принадлежала не политикам, а директорам заводов.
