Юношеская футбольная секция, пьяный тренер-самодур и странная способность видеть невидимые линии между игроками. Герой пытается вписаться в игру, но каждый его шаг вызывает лишь мат и крики.
Писатель, уверенный в своём гениальном романе, сталкивается с единодушной ненавистью зала, редактора и всего мира. В обществе, где «один закон — один мир», его приговаривают к забвению, и теперь он ищет утешения в подпольном Лакримариуме — месте запретных душевных пыток.
Литературный агент приносит писателю долгожданное письмо от издательства, но вместо радости встречает глухое сопротивление. Автор отказывается подписывать контракт, и в затхлой комнате начинается разговор о сделке трехлетней давности, цена которой была оговорена заранее.
В церкви Таня ставит свечку за упокой собственной души — привычка, оставшаяся после жаркого июньского дня, когда она в ужасе прибежала в храм. Теперь, спустя годы, звонок сообщает о смерти отца, и возвращение в родной город затягивает её в прошлое, полное странных и пугающих образов.
В Стокгольме, на кухне старого друга, я достаю плотный мешок, найденный у его крыльца. В мешковине — дыра с опаленными краями, и мой палец вылезает наружу. Друг морщится, глядя на лимон на блюдце, и говорит, что, кажется, когда-то кого-то убил.
В тесной комнате детдомовского корпуса двое братьев — и один из них почти не говорит, плачет по ночам и рисует всё только оранжевым. Когда в дверь стучится следователь, мальчик наконец вспоминает, с чего началась странность отца: с того утра, когда на кухне закипел чайник, а любимая кошка Аляска подошла к упавшей яичнице.
Бывший парень предложил остаться друзьями, и Катя согласилась. Теперь она следит за его новой девушкой в соцсетях, изучая каждую фотографию и комментарий. Но её интерес к этой паре становится всё более одержимым.
Профессор химии получает тревожный звонок от сестры, которую не видел четыре года. Вместо прежней жизнерадостной женщины на вокзале его встречает болезненно серая тень с молчаливым сыном-идиотом. Запершись на кухне, она шепотом признается, что муж ушел, а причина кроется в соседней комнате, где ребенок «притворяется, что играет».
В Ленинграде 1984 года нашли тело юноши с ожогами и кинопленкой в руках. Следователь Вдовин, прошедший Афган, чувствует: это не убийство, а чей-то жестокий монтаж. В коммуналке на Жуковского он находит карточки с пугающими фразами и понимает — кто-то снимает свой фильм, а они все в массовке.
Каждое утро начинается с того, что любимая бабушка осыпает Егора проклятиями. Но он не обижается — это возрастное, а он очень любит свою семью, где царит мир и уют, особенно когда мама хлопочет на кухне. Вот только цепи, на которых закреплены домочадцы, и заколоченное окно наводят на мысль, что этот уют хранят слишком ревностно.
Джером приносит сестре Лизе конфету, как делал каждый вечер вот уже семь лет. Но сегодня он должен сказать ей нечто важное — и откладывает разговор, глядя, как она с аппетитом ест грибную похлебку. Девочка болтает о соседке, которая боится её до дрожи, и не замечает странной напряжённой улыбки брата.
В холодную осеннюю ночь мужчина засыпает в своей унылой квартире, а просыпается солнечным летним днем в теле двенадцатилетнего себя, в доме родителей, которого больше не существует. Ушибленные колени и реальная боль доказывают: это не просто сон, а дверь в мир, где возможно всё. Но чем глубже он погружается в свои грезы, тем сильнее территория грез начинает манить его, обещая избавление от ржавой реальности.
В заброшенной деревне, где время застыло, мужчина с колуном расправляется с собственной машиной, чтобы не поддаться искушению вернуться в прошлую жизнь. Он собирает вырванные вороньи крылья, сажает семена в черную землю и разговаривает с котом о пустоте людей, одержимых вещами. Но тень на полу почему-то запаздывает, а часы с кукушкой застыли на половине второго — и это не единственная странность в этом доме.
В пустынном лагере выселенцев, где гражданство возвращают ценой смертельного риска, каждое утро начинается с забега по минному полю. Тот, кто пробежал триста двадцать раз и не погиб, уверен, что разгадал систему — но сегодня его сосед по бараку взорвался прямо на бегу.
В южной жаре, плавящей рассудок, трое мужчин хоронят двух девушек в поле подсолнухов. Один из них, Вадим, уже не понимает, где кончается безумие и начинается реальность, а его товарищ Краб бормочет о богах и прорастании. Среди комьев земли и лунного света мелькают оленьи рожки и перепонки на руках погребенных — странности, которые не должны существовать.
В квартире героини каждую ночь появляются разноцветные листья — она сметает их снова и снова, но не может вынести. А когда за окном раздаётся детский крик «Мама!», она выбегает на улицу и обнаруживает, что не одна — десятки женщин слышат тот же зов.
В новом районе, где многоэтажки упираются в деревенские улочки, Сергей выводит жену и дочку на прогулку. Но идиллию весеннего дня разбивает его внезапная мрачность: запах дыма и тишина проулков пробуждают в нём то, что он так старался забыть в городском шуме. Когда дочка скрывается в высокой траве, а жена предлагает съездить в его родную деревню, Сергей понимает, что прошлое само нашло их.
Паром «Лидия» уносит двух подруг из Таллинна в Стокгольм, но одну из них не отпускает утренний кошмар. Мёртвая Лиля из сна оказывается слишком живой наяву, а её новый зелёный свитер вызывает тошнотворное чувство, которому нет объяснения.
В городе, где выживание зависит от беспрерывной музыки в наушниках, один из тринадцати слышит запретную новость: город планирует самоубийство. Герой срывает наушники, чтобы вдохнуть тишину, и его тело начинает меняться.
Ваня возвращается в пустую квартиру после похорон друга, но знакомые вещи начинают жить своей жизнью: усы на плакате «Монти Пайтон» шевелятся, а с потолка снова и снова падает один и тот же паук. Клавиатура отказывается печатать правду, а в зеркале отражается кто-то, кто подмигивает слишком часто.
Каждое утро Майя смотрит, как её собственная рука собирается заново из осколков и пыли, а комната восстанавливается из руин. Её трёхлетний сын Феликс заново учится дышать после того, как мир вокруг них только что сгорел. Но самое страшное — это не взрыв за окном, а обещание, которое дал муж и которое снова оказалось ложью.
В провинциальном городке, где тишину нарушает лишь горечь полыни, герой размышляет о титанах — и негодует. Он видит в древних мифах не сказку о добре и зле, а историю угнетения слабых сильными. Но его личная боль и ненависть к миру, который его отверг, — это лишь тень, за которой скрывается нечто гораздо более древнее и страшное.
Писатель Д. сходит с ума от ежедневного стука пишущей машинки за стеной. Соседка-ремингтонщица кажется ему исчадием ада, а её механическое чудовище — убийцей его творчества. Когда он решается на отчаянный шаг, чтобы положить этому конец, грань между безумием и реальностью стирается.
В мире, где стресс и негатив материализовались в настоящий яд, заставляющий кожу сочиться кровавым потом, героиня пытается выжить, прячась за влажными салфетками и избегая токсичных прикосновений. Но завтра — день обязательной терапии, которую боятся все, но которая страшнее самой отравленной жизни.
Лейтенант Маргариткин прибывает в воинскую часть, где его встречает офицер с лицом, до жути похожим на отцовское, но с багровыми глазами и мерзким запахом. Вскоре выясняется, что здесь посреди дороги лежит куча дерьма, оставленная офицером, и это считается обычным делом.
В тихом женском форуме, где обсуждают возрастные кризисы и советы психологов, одна из участниц получает приглашение в приватную беседу. Её новый виртуальный наставник советует не двигаться вперёд, а вернуться назад — в прошлое, где скрыт ключ к «метаморфозе». Но чем глубже она копает, тем яснее становится: кто-то очень внимательно следит за её историей из дневника.
В портовом квартале вымершего Симорбауля, где пищей служат лишь падаль да крысы, истощенная женщина прижимает к груди детский череп, называя его Белли. Когда чужеземный корабль с живыми людьми нарушает привычный порядок мертвого города, незнакомец в тюрбане срывает с нее пелену безумия — и предлагает сделку, от которой веет древним ужасом.
В каменном мешке испанской тюрьмы писатель Этьен Галлен остался один. За три дня солдаты увели всех его товарищей — и никто не вернулся. Теперь он ждет своей очереди, гадая, что страшнее: быть следующим или остаться последним.
В тесной каюте космического корабля стены начинают плыть, а собственное тело перестаёт слушаться. Второй пилот ставит компресс и шепчет о вынужденном выходе в реал, но горло сжимает сухой наждачкой, не позволяя ответить. Лицо друга расплывается, как тесто, а в ушах царапает его шёпот — и непонятно, что страшнее: сгинуть в ледяной пустоте или остаться здесь, где реальность уже дала трещину.
В собственном доме Фёдор — лишь временный гость, а его бывшая жена, вернувшаяся «на пару недель», ведёт себя как полноправная хозяйка. Но когда он решается на отчаянное признание в любви, её ответ звучит как приговор, который переворачивает всё, что он знал об их прошлом.
Москва встречает конец света. На фоне пустеющего города и вестей о смертельной хвори с востока двое влюбленных вспоминают давний разговор на мосту — о желании прыгнуть или толкнуть. Теперь, когда мир рушится, их странная игра обретает новый, пугающий смысл.
Сторожевой крейсер «Тень» несет вахту на границе двух враждебных миров, а его идеальный андроид Арина безупречно выполняет приказы капитана. Но почему человек смотрит на своего бортового помощника так, будто видит в нем нечто большее, чем машину? И что скрывается за его привычкой требовать абсолютного послушания от существа, которое никогда не спит?
Старый рыбак Нектанеб вытаскивает из реки утопленницу — богатую наследницу Филлиду, пытавшуюся свести счеты с жизнью из-за отвергнувшей её любви. Очнувшись в его лачуге, девушка приходит в отчаяние, но наутро её настроение странным образом меняется на радостное и игривое. Она начинает строить загадочные планы, в которых старику отведена роль посланника к её жестокому возлюбленному.
Мужчина с паническим страхом авиакатастрофы провожает жену и дочерей в полёт, который сам же и оплатил. Его фобия настолько сильна, что он уже видит обломки и слышит вой сирен, но все вокруг считают это просто «накручиванием». Оставшись один в пустой квартире, он вдруг начинает задаваться вопросом: а что, если его самые страшные кошмары всё-таки сбудутся?
В офисе самого скандального телешоу «Узы» стажёрка Алиса придумывает новые испытания для участников. Её идея с электрошокерами и прозрачными камерами кажется многообещающей, но начальник отправляет автора в «поле» вместе с опытным сценаристом.
В свои пятьдесят три Антон живет с мамой и снимает странный фильм под названием «Веселье». Однажды, выбив окно на работе, он раньше уходит домой, но вместо этого бродит по городу в поисках «главного кадра», который должен завершить его картину. Чем дольше он ищет, тем сильнее реальность начинает походить на его собственные, пугающе-счастливые видеозаписи.
В мире, где люди ходят по воздуху, а здания плывут, как корабли, над головой раскинулось Второе море. Но среди этой утопии, где каждый волосок — небоскреб, а счастье решено уравнением, в тесноте городов начинает работать жуткий закон: на телах прохожих отпечатываются лица их соседей.
Звон колокольчиков над дверью салона «Эта шубка лучшая» заставляет продавщицу Маргариту механически улыбнуться, пряча за губами то, что она привыкла считать уродством. Капризная клиентка с перекачанными губами и её спутник с улыбчивыми глазами даже не подозревают, какая считалочка крутится в голове девушки, когда она примеряет на них взгляд опасной бритвы.
