Валерка, промышляющий мелким воровством, проникает в дом столичного археолога, пока тот развлекает его сестру в парке. Внутри он находит не только деньги, но и странный сундук, а в записной книжке хозяина — стихи о «повелителе и рабыне». Скрип половиц в пустой комнате заставляет его усомниться, что он здесь один.
Два брата-близнеца, неразлучных, как отражения друг друга, играют на берегу реки. Один отвлекается на пойманного ужа, а когда поднимает голову — второй бесследно исчезает, оставив лишь тихий плеск воды. Спасая брата со дна, мальчик вытаскивает на берег бездыханное тело с застывшим взглядом.
В самолете, заходящем на посадку над бескрайним океаном огней Москвы, Диму накрывает давнее, обострившееся чувство пустоты. В городе-монстре, где миллионы равнодушных глаз, он ищет исчезнувшую девушку, но каждый шаг лишь подтверждает: вокруг лишь безликая толпа, в которой так легко потерять себя.
В полуподвальном баре «У Аллы» коротает вечера одинокий пенсионер Сан Саныч, которому врачи отвели считанные месяцы. Он приходит сюда перед визитами к своей дряхлой матери, и хозяйка заведения — единственная, кто не задаёт вопросов. Но сегодня в руках у старика пакет с большим ножом, а на экране телевизора показывают снос старого химзавода, где когда-то работала его мать.
После смерти бабушки герой приезжает в её опустевший дом, чтобы отдохнуть от городской суеты. Ночью, сквозь сон, он замечает странный свет в окне запертой летней кухни. Утром сосед сообщает, что видел этот свет и раньше — хотя в доме никого не было.
В старой прописи, найденной женой в родительской кладовке, буквы шевелятся. В котлете копошатся жучки, из крана течет песок, а пол по ночам становится липким. Артему кажется, что прошлое, от которого он отмахивается, начинает прорастать в его настоящем.
Старый чёрно-белый телевизор «Рекорд» снова погас, оставив мужчину в тишине пустынной дороги. Он привык к одиночеству и к тому, что городок завтра будет говорить о новой жертве, но в эту лунную ночь он боится не внешней угрозы, а самого себя. В кузове его фургона лежит связанная девушка, и он достаёт инструменты, чтобы проверить, насколько искренней может быть её боль.
Безрукий бомжара Сеня Пухлый задыхается, но врач не находит ничего криминального, кроме лишнего веса. А ночью в больнице начинается ад: все пациенты после операций внезапно сходят с ума, выдирают катетеры и пытаются сбежать от «живодеров».
В неприметном дворе хрущёвки старуха Зуева пытается укрыться от грохота подростковых самокатов, но шум с каждым днём становится всё остервенелее. Сорванцы не уходят на новую спортивную площадку, а будто нарочно осаждают именно её окна, и никто из соседей не решается вмешаться. Когда полиция не приходит на помощь, а головная боль превращается в навязчивый кошмар, бывшая учительница понимает: с этой напастью ей придётся разбираться самой.
В старом городе, где старинные улочки задыхаются от натиска серых многоэтажек, стоит Городской Театр — последний оплот былого величия. Главный герой, писатель, с детства влюблен в этот храм искусств, но теперь, когда привычный мир рушится, его тянет туда с особой, почти болезненной силой.
В лесной глуши, где ветви сплелись в непроглядный полог, трое незнакомцев зажгли свечи в заброшенной избушке колдуна, чтобы травить байки по древней японской традиции. Первый рассказчик начинает историю о детях, отправившихся в ночной лес за кладом, но найденная ими кукла источает запах смерти.
Сенька ненавидит школу, но в этом году к привычной тоске примешивается липкий страх. В первый же день подошвы кроссовок начинают прилипать к полу, а в груди ворочаются камни, напоминая о том, что он увидел в зеркале туалета год назад. Школа, серая и неприступная, снова готова распахнуть свои ворота, но за ними — не просто уроки и одноклассники.
На вершине Утлиберга Ян встречает человека с карандашными глазами, чей одеколон пахнет тошнотворно, а дыхание — гнилью. Незнакомец задаёт странные вопросы о дочери и вручает допотопный телефон, заставляя сердце Яна провалиться в ледяную пустоту.
В заброшенной пусковой шахте, уходящей вверх на десять этажей, трое сталкеров находят нечто, что не должно было существовать. Проводник ведет группу через лабиринт подземных коллекторов, где даже изученные туннели меняются, а ритм шагов начинает пугать своей синхронностью. Здесь чище, чем в обычных заброшках, и кто-то явно не хочет, чтобы они ушли тем же путем.
Тридцатилетний парень нанимает восьмидесятилетнюю ведьму, чтобы вернуть бросившую его женщину. Старуха заставляет его вылизывать морщины вокруг своих век и бормочет про космических рептилоидов. Всё, что у них есть — пара сотенных купюр, бутылка вина и странная зелёная кашица в ступке.
Младенец Габа поперхнулся семечкой, захлебнулся и умер, но очнулся в чужой розовой люльке рядом с точной своей копией. Из горла девочки полез стебель подсолнуха, а двойник вместо того, чтобы испугаться, спокойно вытащил растение с корнями.
Вера никак не могла забить гвоздь в ворота, а её дочь Аня притащила из леса странный чёрный штырь, похожий на старый кованый гвоздь. Девочка не знает, что это, но ей почему-то очень хочется держать находку при себе.
В Грейбоксе, городе-лабиринте из серверных огней и голограмм, мужчина обещает девушке сказку — про поиск, возвращение и смерть бога. Но, оставив её в центре зала, он исчезает в дверях, и она бросается следом, не зная, что дорога в эту историю начинается с отпечатка ладони, который оставляет следы копоти на коре живого дерева.
Отец и сын едут браконьерить на стареньком «жигане», и удача пока ни разу их не подводила. Но когда сын остаётся один в зимнем лесу добивать раненую косулю, тишина вокруг становится слишком глубокой, а взгляд животного — слишком человеческим.
Вампир, уставший от вечной охоты, встречает в парке девушку с потерянным взглядом, похожую на призрак. Он идет за ней, но она бесследно исчезает в темной улочке. Очнувшись, он понимает, что связан в незнакомой комнате, а рядом с его мучителями стоит та самая незнакомка.
Инспектор уверен, что раскрыл дело об убийстве домохозяйки, считая свидетелем её кота. Но когда он решает проверить воспоминания питомца с помощью новейшего сканера, в желтых глазах животного мелькает что-то, заставляющее усомниться в собственной правоте.
В затхлой, маслянистой тьме заброшенного грузовоза «Глафира» экипаж спасателей ждёт радиомолчания. Их фонари выхватывают лишь пыль без единого следа, а из вентиляции доносится вой, похожий на голос забытой собаки. Но самое страшное — это ответ из динамика, где чужой, искажённый голос спрашивает: «Шшшшшсссшшшшня?».
После бурной ночи на реке Светка просыпается с жутким похмельем и воспоминанием, как в пьяном угаре вылепила из найденной в воде глины фигурку своего парня. Теперь эта статуэтка стоит на столе, и девушке кажется, что её лицо искажает боль, а сломанная рука выглядит слишком по-настоящему.
В норвежской деревне с названием из одной буквы двое друзей готовятся к походу на запад, где за пустынными скалами начинается стылое море. Но дорога ведёт мимо пустых хьеллей с гниющими рыбьими головами, а небо над ними тяжелеет тучами, которые, по прогнозу, должны обойти стороной.
В глухой зимней деревне, где из живых остались только старая Сан Сановна и её шестилетний правнук, забытый матерью, ночные страхи обретают плоть. Мальчик забыл смахнуть крошки со стола, и теперь в темноте кухни кто-то гремит посудой — быть может, тот самый голодуша, что забирается внутрь человека и пожирает его изнутри.
Пенсионер милиции Кузьмин умирает в съёмной квартире, но вместо покоя его встречают четыре женщины в чёрном, предлагающие сделку. До рассвета он может снова стать гончей и нагнать добычу — но тело уже не болит, а отражение в зеркале отдаёт синевой.
Тамара приходит в гости к одинокой старушке Лидии Артемовне и видит её бескрайний, идеальный огород. Но хозяйка хвастается не только урожаем, но и «помощничком» — живым существом из овощей с луковичной головой и клыками из луковых стрелок. Старуха смотрит на гостью с наслаждением, а огородное чудище уже тянет к Тамаре свои морковные пальцы.
В живописном детском поселке на берегу озера, где даже лесные пожары кажутся нереальными, бригадир Татьяна становится свидетельницей жестокой расправы: толпа детей с остервенением избивает одну девочку. Но когда она пытается вмешаться, оказывается, что вся ярость ребят направлена на защиту малыша, и их ненависть к жертве кажется абсолютно оправданной.
В мертвых кварталах Детройта антрополог Митчелл Деньер записывает истории бездомных, но в канун Хеллоуина его ждет не просто вечеринка у костра. Старые друзья рассказывают о пропажах и бесплотных тенях, а в воздухе повисает нечто, не имеющее отношения к холоду.
Весенний вечер, запах сырости и лекарств. Старик Юрий Кузьмич дремлет над журналом с нарисованным монстром, а уборщица Леночка бесшумно моет пол, стараясь его не разбудить. Но он не спит и начинает рассказ о том, что видел за окном своего офиса много лет назад — в девяностые, в квартире, где когда-то жила пропавшая алкоголичка с сыном.
В бараке для послушников царит суровый аскетизм, а за малейшую провинность — плети и смерть. Иезекиль знает, что кара может прийти в любой момент, но на прошлой неделе он услышал от брата Лазаря нечто такое, за что их обоих ждет лобное место.
В тихом провинциальном городке старик с тремором рук отправляет странное письмо и делает два глотка из бутылки на углу Свердлова и Шпалерного. Но когда над ним нависает огромная тень, он падает замертво с лицом, искажённым нечеловеческим ужасом. Кто или что скрывается за этой тенью — и как это связано с работой местного гримёра покойников?
За дверью театрального кружка, спрятанной под пожарной лестницей, двенадцатилетнюю Катю встретила старуха, похожая на ведьму. Теперь, когда учительница заболела, ученики пришли проведать её с огромным букетом лилий — и в квартире, где стены оклеены газетами с одним и тем же лицом, их никто не ждал.
Сава мчится на велосипеде от разъяренного Егора и его компании, понимая, что расправы не избежать. Дорога упирается в сопку Кызыл Даг, и беглец врезается в камень, падая прямо в руки преследователей. Егор, ослепленный гневом, не просто избивает жертву — он насильно заталкивает ему в рот горсти сухой земли.
В прокуренной маршрутке, что везет его знакомой с детства трассой мимо раздавленных собак и гниющих помоек, герой чувствует странное удовлетворение, глядя на омерзительного водителя. Он знает, что скоро салон забьется уставшими работягами и старухами, и готовится наблюдать — ведь спать ему нельзя, он здесь не за этим.
Маленький сын Леры жалуется, что слышит чей-то лающий смех и видит скелета в белых квадратах, когда закрывает глаза. Мать списывает это на бурную фантазию и увлечение компьютером, но рисунки мальчика становятся всё мрачнее, а его поведение — неуправляемым.
Подмосковье, декабрь 1993 года. Следователь Ярослав Молчанов находит третью жертву — тело девушки, хирургически сшитое с тушей козы. Убийца, называющий себя Вива Лерой, оставляет послания и явно играет по своим правилам, а в старом архиве всплывает дело доцента-биолога, одержимого «переопределением телесных границ».
В лесном полумраке, где корни сплетаются в ячейки, похожие на улей, собиратель Харон ищет редкие цветы-стручки для Компании. Но однажды среди стволов он замечает чужую фигуру в белом костюме — хотя на его делянке не должно быть ни души.
Ночная трасса, уставший водитель и спящая семья в машине. Внезапная встреча с одинокой старухой, стоящей прямо на дороге, — и её просьба, от которой кровь стынет в жилах.
В московской галерее висит странная картина «Легенда белой ночи»: молодая дама в черном платье сидит в саду, её руки заложены за спину, а босые ноги скованы золотой цепочкой. Художник написал её после того, как получил от этой женщины приглашение на дачу ровно в два часа ночи — голос её был холоден, а разговор пугающе краток. Когда он прибыл, она уже ждала его на скамейке, связанная, с той же загадочной улыбкой, что и на портрете.
В заброшенном пионерском лагере, среди тайги, прячется человек с кличкой Зорге, спасающийся от преследователей. Внутри медпункта его встречает странное чувство узнавания, связанное с осколками зеркала и смутным детским кошмаром. Тишина здесь давит, а найденный набор хирургических инструментов — не единственная угроза, затаившаяся в этих стенах.
